Когда вышли на широкое поле за крепостными стенами, нас накрыла настоящая звуковая волна. Тысячи людей, крестоносцы младших рангов, ремесленники, снабженцы и простые поселенцы, высыпали нам навстречу. Весть о том, что сам Малин взят в плен, уже успела разойтись по лагерю, и празднование развернулось на полную катушку. Воздух дрожал от ликующих криков, пахло жареным мясом, элем и дымом костров.

Когда наша армия, выстроившись в строгие ряды, начала триумфальное шествие мимо людского моря, рёв толпы стал по-настоящему оглушительным.

Вскоре, когда гвалт немного утих, прозвучал призыв к торжественной речи, и тысячи глаз предсказуемо устремились на меня. Я стоял перед этим бурлящим людским океаном, чувствуя их нетерпеливое ожидание.

Рядом жалась Эля. Я ободряюще обнял ее за плечи, чувствуя, как мелко дрожит хрупкое тело. Девушка-лань была напугана, оказавшись в самом эпицентре этого стихийного хаоса. Впрочем, если она надеялась остаться незамеченной и тихо отсидеться в сторонке, то явно связалась не с тем парнем. Кажется, она и сама это быстро поняла. Тихо пискнув, Эля выскользнула из-под моей руки и спряталась за спину Лили, ища защиты у моей отважной куниды.

Бедная девочка! После мрачных, пропитанных кровью подвалов Малина, мир снаружи теперь казался ей слишком громким, резким и ярким. Ну ничего, это временно, главное, что теперь за над ней не нависает холодный нож маньяка или плеть работорговца, её защищает спина Лили и сокрушительная боевая мощь всего Крестового похода.

Мы зубами выгрызли для них, да и для всех угнетённых рас Валинора право на тишину и свободу, и я не позволю ни одной мрази его отобрать.

Глава 15

Я почувствовал, как вокруг меня ожило заклинание воздуха. Магия завибрировала где-то в районе голосовых связок, оставляя на языке легкий привкус озона и статического электричества. В этот момент я мысленно поблагодарил самого себя за полезную привычку всегда держать в голове пару-тройку заготовленных фраз на случай вот таких вот импровизированных речей перед толпой, когда от тебя ждут слов настоящего лидера, а в голове только усталость и желание упасть лицом в подушку.

Вскинул руки, призывая к тишине, солнечный свет блеснул на металле моего снаряжения. Толпа, конечно, и не подумала замолкать мгновенно, но оглушительные дикие крики радости сменились густым вибрирующим гулом ожидания.

— Мы сделали один из последних шагов к исполнению воли Люменарианны! — мой усиленный магией голос раскатился над площадью, отражаясь от стен, словно раскат грома. — Малин Медобрук, лидер наших врагов и глава Великого консорциума «Шалин», теперь в цепях! Там, где этой мрази и самое место!

Площадь просто взорвалась эмоциями. Людское море взревело с такой яростью, что звуковая волна ударила в грудь, словно физическая атака. Гул не утихал и не прекращался, сливаясь в единый, монолитный рёв. Я стоял и смотрел на людей, давая им выплеснуть накопившееся напряжение, страх и гнев, которые они сдерживали в себе столько месяцев.

Подождав, пока звуковой шторм хотя бы немного стихнет, я широким жестом обвел окружающее пространство: бескрайние поля и величественные пики гор вдалеке.

— Однажды миссия Теневого крестового полностью завершится, и мы распустим наши отряды! — продолжил, вкладывая в каждое слово максимум уверенности. Сейчас я не просто поддерживал моральный дух своего народа, а давал непоколебимую клятву. — Мы уже начали строить новую жизнь здесь, в Вольных Землях, и нам самим решать, какой она будет, но я вижу светлое будущее для каждого из вас! Для всех нас!

В ответ раздался ещё более оглушительный, пробирающий до самых костей рёв тысяч глоток. Я быстро кивнул воздушному магу, стоящему неподалеку, приказывая выкрутить усиление голоса на максимум, прежде чем выкрикнуть финальные слова.

— За Теневой крестовый поход! За Вольные Земли!

Ответный удар тысяч голосов оказался такой силы, что меня буквально качнуло назад; Система вполне могла бы засчитать это за оглушающий урон.

Ого, ну и ор! Аж уши заложило.

Для этих людей я не просто командир и высокоуровневый Искатель, который знал толк в выживании и умел выжимать максимум из своих навыков, а символ надежды, и эта ответственность давила на плечи тяжелее любого вражеского проклятия.

И сейчас, глядя в горящие, полные веры и надежды на светлое будущее глаза людей, я понял главное: каждая капля крови в этой войне пролита не зря. Мы победили.