Тряхнув рукой, шагнул между двух колонн внутрь пирамиды. Через несколько минут блужданий по пустым коридорам я вошёл в огромный зал.

В нос ударил запах, словно я вошёл в палату безнадёжно больного пациента.

Прямо перед троном лежал огромный белый медведь. Я сразу узнал его. Хозяин Севера. Дух, связанный с Акакием, — вместе с ним мы стояли против Кукольников.

Я быстро пересёк зал и опустился рядом с ним. Жив. Едва заметное дыхание. Но тяжёлый запах разложения говорил, что это ненадолго. Будь у меня сейчас достаточно энергии, можно было бы с помощью крови и наноагентов что-то сделать. Но транснутратор выжал меня досуха.

Мозг лихорадочно искал варианты. Попытка переместить медведя во внутренний мир, к лечебной воде джакузи, не увенчалась успехом. Зато натолкнула на нестандартный ход.

Я достал из инвентаря картину. Сейчас на холсте был ночной пейзаж. На песчаном пляже стояла Гульчатай с явным беспокойством на лице. Над её головой раскинулось безбрежное звёздное небо. Среди россыпи звёзд особенно ярко выделялись четыре точки Южного Креста.

Развернул холст к медведю. Перед глазами вспыхнули строки:

Вы готовы передать все имеющиеся баллы Удачи для переноса сущности разумного в иллюзориум?

Гарантия успешного переноса отсутствует.

Я на секунду замер. Где-то там, в моём мире, шёл отсчёт до прихода Хаоса. Я мог и не успеть.

И всё же голосом несмазанного колеса Фортуны сказал:

— Да.

Есть теория, что надо идти к великой цели, не оглядываясь на смерть друзей. Скорее всего, у авторов теории и нет друзей. И стоит помнить: наступит момент, когда упадёшь ты сам, а мимо, не оглядываясь, пройдёт кто-то с такой же великой целью, не желая задержаться и помочь.

Туша медведя дрогнула. На мгновение стала полупрозрачной, а затем стремительно втянулась в картину. Пять баллов Удачи, мигнувшие на периферии зрения, исчезли.

И почти сразу перед глазами возникло сообщение:

Вы получили три балла Удачи.

Вероятность вашего поступка была признана невероятной.

Я развернул картину к себе. На песчаном пляже стояла Гульчатай. На руках она держала маленького белого медвежонка. Взгляд зацепился за неправильность в нарисованном звёздном небе. Рядом с Южным Крестом сияло созвездие Большой Медведицы.

Я убрал холст в инвентарь. И через несколько минут подходил к столу рядом с пирамидой.

— Ну? Ну? Ну? — подпрыгивая от нетерпения, зачастил Гога. На верхних нотах царь обезьян снова срывался на писк.

— С тебя балл Удачи и артефакт.

После этих слов Гога подскочил. Я едва успел поймать его за мантию. Царь схватил меня за руку так энергично, что я всерьёз забеспокоился за плечевой сустав.

Появилось сообщение:

Вы получили один балл Удачи.

Вы здорово продешевили.

Я чуть не подавился воздухом, смахивая сообщение. Меж тем Гога полез в инвентарь и извлёк оттуда тяжёлый трёхрожковый подсвечник.

— Во! — он сунул его мне в руку.

Я недоверчиво повертел этот антиквариат.

— А ты уверен, что это боевой артефакт?

— А киви его знает, — пожал плечами Гога. — Я им ни разу не пользовался. По преданиям, он в нашем роду с самого начала.

Гога на секунду задумался.

— Для активации надо сказать: «За такие вещи в приличном обществе канделябром бьют».

Пока я рассматривал подарок, Гога скрылся в пирамиде.

Я убрал подсвечник в инвентарь и вернулся за стол, выбирая себе фрукт. Тут из-за деревьев выбежал Абра.

— Всё готово! — запыхавшись, выдохнул шаман.

В его руке появилась колотушка для бубна, и он начал вписывать в воздух знакомые фигуры.

— Стой! — заорал я, запуская ему в лоб первый попавшийся фрукт со стола.

— Ты чего?! — Абра застыл с поднятой колотушкой и ошарашенно уставился на меня.

— Нельзя портал открывать! — с облегчением выдохнул я.

— Так это тебе нельзя, — возмутился он. — Мы местные шаманы. Нам сколько хочешь и почти куда хочешь.

Он стёр зелёную кашицу со лба, слизнул.

— Киви, — определил Абра.

— Какое киви! — рявкнул я, начиная терять терпение. — В прошлый раз тролль тоже решил портал открыть. А меня к технократам закинуло. Пешочком побежим. — Я перевёл дыхание и добавил: — Заодно на пляж заглянем. Проверю, как там мои.

— Догоняй! — шаман сорвался с места.