Да, похоже, Кортес, как учёный-гуманитарий, зря полез ремонтировать артефакт.

Тургитай ещё немного посопел, постепенно успокоился и снова рухнул в кресло.

— Так что, возьмёшься? — он прищурился. — Только учти. Не сумеешь починить — в океане искупаешься. Сделаешь — три балла Удачи тебе выбью.

Уперев взгляд в стол, Тургитай добавил:

— Или прямо сейчас уходи. Претензий предъявлять не будем.

Три балла — это, конечно, здорово.

Я задумался, что есть у меня в активе. Перебрав варианты, решил попробовать запустить нанодиверсанта для проверки механики артефакта. Почему-то я был почти уверен, что технократ нарушил именно механику.

— Попробую, — ответил я. — Но ничего не обещаю.

Тургитай кивнул. Я одарил его недоброй улыбкой.

— А насчёт купания в океане… Думаю, племени горных троллей давно пора помыться. Если что, только намекните.

Тургитай пристально посмотрел мне в глаза. Потом медленно выставил перед собой лапы.

— Понял. Извини. Погорячился.

Он был всё-таки мудрый тролль.

— Место уступи, — сказал я, спрыгивая с края стола.

Тургитай широким жестом пригласил меня занять кресло. Я сел и почти утонул в нём. Всё-таки мебель здесь проектировали под несколько иную комплекцию.

Ещё раз внимательно осмотрел зал.

И тут из глубины парка сознания донеслось негромкое:

— Мяу.

Судя по интонации, меня настойчиво приглашали в гости.

— Пока свободен, — сообщил я Тургитаю.

Несколько секунд имел удовольствие наблюдать, как он подбирает слова, возмущённо открывая и закрывая рот. Я решил его добить.

— Мешаешь. Будешь нужен — позову.

Скрип зубов Тургитая, наверное, был слышен даже в нашем вагоне на пляже.

— Ну ты… — он сглотнул остаток фразы. — Работай.

Тургитай развернулся, подошёл к свободному от манипуляторов участку стены и шагнул прямо в камень.

Я прикрыл глаза и провалился во внутренний мир. Котейка ждал возле источника и приватизированного им джакузи. Увидев меня, он ткнул лапой себе в глаза, потом куда-то в сторону и повелительно мяукнул.

Я непонимающе пожал плечами.

Котейка выпустил коготь и начал выцарапывать на дорожке сознания свою кошачью клинопись. У меня заныли даже виртуальные зубы. Но приходилось терпеть.

Рисунок был закончен. Человечек-огуречик. Над предполагаемой головой — кошачья морда. Дальше стрелка. Потом человечек палочкой-рукой отправлял кошачью морду в спираль.

— Всё понятно, — наконец сказал я, морщась от ноющей боли.

Пробегавший мимо нанопаучок метнулся к рисунку и стёр его. Я вздохнул с облегчением.

Подхватив котейку и прижав к себе, шагнул во внешний мир.

Выход дался неожиданно тяжело. Возникло ощущение, будто пробираюсь сквозь сгустившийся до состояния киселя воздух. Было трудно дышать.

Я открыл глаза. Всё так же сидел в огромном кресле Тургитая. Только теперь на груди у меня лежал полупрозрачный лев. Обрети лев-котейка свой настоящий вес, даже мой укреплённый скелет мог бы не выдержать.

Лев прыгнул к спиральному приёмнику, и меня вдавило в кресло. Восстанавливая дыхание, я с интересом наблюдал, как огромное тело, словно дым, втягивается внутрь артефакта.

Перед глазами возник небольшой экран с демонстрацией того, что видит лев-котейка.

А видел он мрачный зал заброшенного производственного комплекса. Перекошенные конструкции, оборванные коммуникации. Из темноты с тихим шелестом выпрыгивала саранча. Мелочь. Проблема заключалась в количестве.

Их была туча.

Лев дрался, давя их десятками, только меньше саранчи не становилось. На полупрозрачной шкуре льва появились небольшие язвы.

На экране появился чёрный куб. Он совершенно не вписывался в окружающий индустриальный пейзаж. Именно из него, как пчёлы из улья, непрерывным потоком лезла саранча.

Лев попытался приблизиться к кубу, но невидимая стена преградила ему дорогу.

Меж тем он получал всё больше ран и слабел.

Вскочив, я выхватил из инвентаря Вамп. Одним прыжком перемахнул через стол. Держа руку над спиральным приёмником, полоснул лезвием по ладони. Вместе с кровью, капающей на приёмник, я мысленным усилием отправил туда нанопаучков и нанодиверсанта.

Перед глазами немедленно вспыхнуло сообщение от Слова:

Осталось десять процентов наноагентов.

Фабрика воспроизводства остановлена из-за отсутствия энергии.

Смахнув сообщение, я снова сел в кресло и вернулся к трансляции льва-котейки.

На заводе появились мои нанопаучки. Они были раза в три крупнее саранчи. Вот только их было всего девяносто против тьмы противника.

Встав в круг, паучки рвали врагов, но и гибли сами.