— А-а-а-а!

Я перевёл взгляд на стоявшую рядом скандалистку. Инфортуна вопила и тыкала в мою сторону чёрными маникюрными ножницами. Всё, что осталось от её грозного секатора.

Наверное, я и правда сильно устал. Вместо того чтобы погасить конфликт, я пошутил.

— Можно кричать чуть тише? Голова очень болит.

Инфортуна подавилась следующим воплем.

— И да, маникюр мне не нужен.

На несколько секунд повисла звенящая тишина. Потом в её глазах вспыхнула жажда убийства. Мгновение — и пальцы Инфортуны сомкнулись на моём горле. Остриё чёрных маникюрных ножниц замерло в миллиметре от моего глаза.

— Я тебе сейчас глаз вырву, — прошипела Инфортуна.

Силы ей было не занимать. Игрок как-никак. Скелет у меня укреплённый, мышечный каркас улучшенный, а вдохнуть больше не получалось.

Но даже Игроки не защищены от баллов, полученных мной на Дороге Боли. Вот один такой балл я и передал ей через руку, державшую меня за горло.

Шипение оборвалось. Ножницы выпали из пальцев и звякнули о пол. Глаза, секунду назад обещавшие мне долгую и мучительную кончину, широко распахнулись. В них поселилась тоска.

Пальцы на моём горле разжались. Руки Инфортуны безвольно повисли вдоль тела. Вместо фурии передо мной стояла глубоко несчастная женщина.

Я пригляделся к ней внимательнее. Похоже, по-настоящему страшных вещей за Инфортуной не числилось. Иначе балл Боли превратил бы её в воющий кусок мяса. Ведь всё, что ты творишь, возвращается в десятикратном размере. При этом ещё и сдохнуть нельзя.

Мне стало её жаль. Я положил правую ладонь ей на голову. Безымянный перстень проявился на моём пальце.

От всей души пожелал убрать балл Боли. Перед глазами выскочила надпись:

За два балла Удачи вы можете устранить последствия применённого наказания.

— Убрать, — прохрипел я.

Горло всё ещё работало неохотно. Каждое слово приходилось проталкивать с трудом. Маячившая на периферии зрения четвёрка сменилась двойкой. Инфортуна подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты кто? — прошептала она.

Я убрал руку и, грустно улыбнувшись, представился:

— Князь Медведев. Иногда меня называли Шатун.

— Почему? — сорвался с её губ вопрос.

— А настоящий медведь женщин и детей не рвёт. Только воспитывает. На мой век мне настоящих вражин хватит.

Перед глазами вспыхнула новая надпись:

Вам начислено три балла Удачи.

Спасибо за сестрицу.

Пока я читал текст послания, Инфортуна задумчиво теребила нижнюю губу, словно что-то вспоминая. Смахнув сообщение, я взглянул на неё, вопросительно приподняв бровь.

— Знаешь, — медленно проговорила она, — совсем недавно я слышала упоминание о Шатуне.

Из меня выбило остатки воздуха. Без всякого хватания за горло.

— Где? Кто? — выдохнул я.

Инфортуна прикрыла глаза, выуживая из памяти подробности.

— Недавно мне в океан Невезучих Душ попал бионик. Редкий, штучный товар.

Я требовательно смотрел на неё. Инфортуна намёк поняла и продолжила:

— Он много чего рассказал, прежде чем стать моим вечным слугой. В том числе про их Матриарха Плоти Саманту, которая не раз поминала некоего Шатуна недобрым словом.

У меня возникло множество вопросов, но задать их я не успел. Подошедший Тургитай влез в наш разговор. Всё-таки тролль он и есть тролль, даже если мудрый.

— Миша, — проскрипел он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты порталы разблокируй. Мне очень надо.

Мои брови поползли вверх. Особенно после того, как я заметил, с какой надеждой смотрят на меня остальные.

— Ты не исчезай, — попросил я Инфортуну. — У меня масса вопросов по бионикам!

Она кивнула. Подняла свои ножницы и повернулась к Тофане. Та благоразумно пряталась за Харченко.

— Ну а пока, детка, мы с тобой поговорим.

Я кашлянул. Инфортуна с вопросом взглянула на меня.

— Она из моей команды, — пояснил я. — Ты уж особо не увлекайся. Она безвредная, просто красивая.

Пока окружающие пытались понять, что я имел в виду, я перебирал варианты, как выбраться из этой ловушки.