Шрифт:
— Там дети!
— Тем более отводи!
Иван и Василий бросились в толпу. Бродислав перехватил первую фигуру на дороге. Он не пытался разрубить её. Врезался плечом, сбил с корней и удержал на земле, пока Игорь не оттащил детей.
Лиля и Ольга работали вместе. Лиля сжигала внешние ветви, Ольга замыкала их огнём, Инга замораживала после каждого удара. Три магии не смешивались в одно заклинание, каждая выполняла свой участок. Корни перестали успевать восстанавливаться.
Алиса-гладиаторша и Лёха прикрывали площадь. Они не имели сил против деревянных тел, зато не позволяли им добраться до людей. Цепи, копья и топоры сдерживали побеги, пока охотники вывозили семьи на телегах.
Я видел, что битва разрослась. Одуванчик пытался заставить нас бить по оболочкам, пока главный узел оставался под землёй.
— Арина! — крикнул я.
— Что?
— Сколько людей подписало старые земельные договоры с Одуванчиком?
Она замерла возле папки.
— Откуда мне знать?
— Найди тех, кто просил урожай, дождь или защиту садов. Нужны имена.
— Это займёт часы.
— Найди тех, кто сейчас связан.
Арина сняла медную пластину Олега с пояса первого охранника и приложила к ближайшему человеку. Пластина потемнела.
— Узлы проявляются, — произнесла она. — Я могу собрать список.
— Не список. Дай людям выбор.
Она поняла не сразу. Затем развернулась к толпе.
— Кто слышит голос из земли, поднимите руки! — крикнула Арина. — Если вы хотите оставить старую связь, стойте на месте. Если хотите отказаться от неё, подойдите ко мне. Никто не будет наказан за то, что когда-то просил помощи.
Несколько человек подняли руки. Другие попятились. Один мужчина спрятался за телегой.
— Если откажусь, поле погибнет? — спросил он.
— Не знаю, — честно отозвалась Арина. — Но вы перестанете отдавать жизнь тому, кто сейчас пытается забрать чужого ребёнка.
Женщина рядом с ним толкнула его локтем и вышла вперёд.
— Я отказываюсь.
На её шее вспыхнула зелёная нить.
Я увидел её через сеть. От женщины к дальнему полю шёл тонкий контур, а поверх него лежало право Одуванчика. Я перерезал только право. Полезная магия дождя осталась. Женщина вздрогнула, но не упала.
— Следующий! — крикнула Арина.
К ней подошли ещё трое.
Я начал работать по людям один за другим. Это было не похоже на разрезание камня. Каждая связь имела собственную историю. Кто-то просил спасти ребёнка от жара, кто-то хотел дождя после засухи, кто-то отдавал часть урожая ради защиты от вредителей. Одуванчик не всегда обманывал. Он давал то, что обещал, а затем вписывал в сделку дополнительное право, о котором никто не спрашивал.
Я отделял договор помощи от собственности.
Одуванчик сопротивлялся. Каждая освобождённая нить ослабляла его воплощения. Деревянные тела становились тоньше, корни поднимались медленнее, а жёлтые бутоны закрывались.
— Ты не можешь забрать всё! — прогремел он.
— Я забираю только то, что ты присвоил.
— Они нуждались во мне.
— Значит, мог помочь без права на детей.
— Ты оставляешь их без хозяина.
— Люди не нуждаются в хозяине.
Под яблоней Алиска оторвала кусок корня и отскочила. В зубах у неё держалась тонкая золотая нить, переплетённая с белым волосом.
— Нашла! — крикнула она.
Внутри нити двигались запахи. Молоко матери, мокрая шерсть, кровь, страх и тёплая земля. Это была запись её происхождения, которую Одуванчик использовал как доказательство права.
— Не ломай, — предупредил я. — Принеси мне.
— Она кусается.
— Терпи.
Алиска подбежала. Одуванчик понял, что теряет узел, и все корни вокруг неё рванулись вперёд.
Бродислав оттолкнул её в сторону и принял удар на себя. Деревянные побеги пробили ему бок, зацепили плечо и обвили шею. Он пошатнулся, но не упал.
— Режь, Андрей! — рыкнул брат. — Я ещё не умер!
Я ударил по корням. Первый разрез освободил плечо. Второй отделил петлю на шее. Третий прошёл по главной связи, и Бродислав рухнул на колено.
Алиска доковыляла до меня и положила золотую нить на землю.
— Теперь.
Я опустился рядом. Слой права был настолько тонким, что его почти невозможно было отличить от записи. Одуванчик считал, что раз запах хранится в земле, то сама земля имеет право на Алиску. Но запись принадлежала не ему. Он только прикрепил к ней собственный приказ.
Я ввёл коготь между белым волосом и зелёной связью.
Одуванчик бросил на меня все оставшиеся корни.
— Лиля, сейчас! — крикнул я.