Шрифт:
— Вчера вода была чистой, — хрипло произнёс он. — После рассвета пошёл привкус железа.
— Никому не пить, — распорядился я.
Из колодца донёсся плеск.
Обычный звук, если бы вода не ударила вверх. Чёрная струя вырвалась из шахты, прошла над каменным бортом и упала на землю в форме человеческой фигуры. Вода держалась вместе, стекала с плеч и не растекалась по траве.
Фигура подняла голову. Лица не было. Только глубокая воронка, внутри которой крутились листья, песок и мелкие рыбьи кости.
— Вы перекрыли мой источник, — произнесло существо.
— Это колодец деревни.
— Он питал меня.
— Вода питает людей.
— Люди брали её без разрешения.
— Вчера никто не спрашивал разрешения у тебя.
— Вчера здесь было другое право.
Существо подняло руку. Из воды вылетели десятки тонких лент и ударили в стоявших вокруг людей. Нити не прорезали кожу. Они входили через рот и нос, заставляя людей захлёбываться невидимой водой.
Старик у бочек рухнул на колени. Девушка рядом с ним начала царапать себе горло. Иван попятился, зажимая рот ладонью.
— Увести всех от колодца! — крикнул я.
Бродислав и Игорь бросились в толпу. Игорь двигался настолько быстро, что его серый плащ взметнулся над головами. Он успевал выдёргивать людей из зоны воздействия, пока Алиса-гладиаторша и охотники оттаскивали остальных за ограду.
Я прыгнул на каменный борт.
Вода поднялась до груди. Холод прошёл через ткань и ударил в кожу. Перед глазами проступили сотни нитей. Большинство отвечало за полезное: фильтрацию, движение подземных потоков, защиту от гнили и яда. Несколько старых линий поддерживали давление в шахте.
Внешний слой был грязно-серым. Он обвивал весь источник и пытался впиться в людей, как крючок.
— Ты можешь оставить воду, — произнёс я. — Но отпусти тех, кто на площади.
— Они должны платить.
— За воду?
— За каждый глоток.
— У них уже есть договор с родом.
— Я старше их договора.
— Значит, тебе понравится новый.
Существо взмахнуло рукой. Вода ударила в лицо. Я захлебнулся, на секунду потерял опору и ушёл под поверхность. Холод забил нос и уши. В темноте вокруг двигались золотые нити и серые узлы.
Адамантий в рёбрах завибрировал. Серый слой попытался обвить кости, забраться внутрь и вытащить меня через чужое право на воду.
Я раскрыл когти под водой.
Ближайшая серебряная плёнка лежала поверх полезного контура. Я повёл лезвием по ней на ощупь, ориентируясь не на зрение, а на изменение давления. Нить задрожала, ударила в плечо и попыталась сомкнуться вокруг шеи.
Я перерезал её.
Вода вокруг стала обычной. Она больше не держала форму человеческого тела. Сверху донёсся крик, а затем в шахту хлынул солнечный свет.
Я всплыл, вдохнул и вцепился в край каменного борта. На площади люди кашляли, выплёвывали воду, но никто не лежал неподвижно.
Из колодца вырвался мутный фонтан. В нём на миг показалась морда с пустой воронкой.
— Ты не имеешь права отнимать источник, — прогудело существо.
— Источник остался.
— Без меня он иссякнет.
— Тогда докажи обратное. Работай по договору.
— Я не стану просить.
— Значит, уйдёшь без него.
Я коснулся когтем последнего серого слоя. Существо попыталось ударить сразу по всем людям, но вода уже не передавала приказ. Нить распалась. Мутная фигура осела в шахту и смешалась с подземным потоком.
На дне колодца осталось несколько серых камешков. Обычных, без магии.
— Третий, — прошептала Алиска, спускаясь с моего плеча на борт. — Они проверяют, сколько можно забрать.
— И что поняли?
— Что ты режешь их.
— Это несложно заметить.
— Нет. Они поняли другое. Ты оставляешь полезное.
Она произнесла это так, будто речь шла о плохой привычке.
На площади поднялся шум. Люди спорили, кто из них едва не утонул, ругали колодец и требовали закрыть его камнями. Лекари осматривали пострадавших. Кузьма, несмотря на слабость, выбрался из палатки и отдал распоряжение принести сухую одежду тем, кто промок.
Я вытер лицо рукавом и спрыгнул на землю.
— Вот теперь поем, — произнёс я.
Арина уже стояла рядом с миской каши. Вид у неё был такой, что спорить не хотелось.
— Сядь, — приказала она, вручая мне ложку. — И не разговаривай с богами, пока не проглотишь хотя бы половину.
— Это приказ?
— Это условие договора с человеком, который отвечает за твоё тело, пока ты отвечаешь за всё остальное.
Я сел прямо на перевёрнутый ящик и начал есть. Каша была густой, пересоленной и уже успела остыть. Желудок принял её с благодарностью. Бродислав прислонился к столбу, вытирая кровь с предплечья.