Private-Bookers
Цена доверия
вернуться

Renat Sakhib

Шрифт:

Печати он объяснял иначе — уже не у камня, а за обычным столом, разложив перед Ерденом десяток сломанных, использованных оттисков, которые собрались на заставе за годы службы.

— Что касается печатей — это не про то, что внутри, — говорит Айдын, вертя в пальцах один из таких оттисков. — Печать про то, трогали груз или нет с того момента, как её поставило ответственное за печать лицо. Вот эта, видишь скол, — груз вскрывали в пути без ведома владельца печати. А вот эта, целая, ровного цвета — значит, никто после опечатывания к грузу не притрагивался.

— А если подделать саму печать?

Айдын усмехается — не снисходительно, а так, будто ждал именно этого вопроса.

— Подделать оттиск руны связи — почти невозможно, ученик, слишком тонкая работа, немногие мастера на это способны, и все они наперечёт, известны имперским палатам. Но, — он поднимает палец, — печать честная не значит, что честен тот, кто ставил её изначально. Печать хранит то, что было запечатано. Если внутрь груза с самого начала положили не то, что написано в бумагах, — печать будет чиста, как слеза младенца, и ничего тебе не скажет об этом. Помни это, юноша. Печать — не про содержание груза. Печать лишь подтверждает, что груз не трогали после того, как эту печать наложили на груз.

Слова эти Ерден запомнит на всю жизнь — тогда просто как урок, годы спустя как пророчество.

Плетения — самое живое из трёх, и Айдын учит им дольше всего, шаг за шагом, заставляя Ердена сотни раз проводить зататуированной ладонью над разными грузами, пока тот не научится различать оттенки тепла и холода под кожей без раздумий.

— Плетение ищет пустоту там, где её быть не должно, — объясняет Айдын, направляя руку Ердена над учебным тюком с двойным дном. — Чувствуешь? Холодок, будто ладонь занесли над колодцем. Это будто бы ощущение плотности в содержании груза, на которое наша ладонь реагирует повышением или понижением температуры, если груз однороден, то и реакции не будет. Наше умение в том, что мы умеем это чувствовать руками благодаря нанесенной магической татуировке с плетением.

— А если тайника нет вовсе? Если просто назвали товар не своим именем?

Айдын останавливается, смотрит на него дольше, чем на предыдущие вопросы.

— Вот это, — говорит он наконец, — единственное, против чего у нас нет оружия. Весы скажут, что внутри железо, если внутри действительно железо. Печать скажет, что груз не трогали после опечатывания. Плетение не сможет помочь тебе найти тайника, если его на самом деле нет — поскольку совершенно незачем прятать то, что пытаются провезти открыто под неверным наименованием. Против лжи, вкраплённой в бумагу обычными чернилами, у нас Ерден имеется только одно средство и оно не магического рода.

— Что за средство такое?

— Голова, Ерден, — улыбается Айдын и стучит Ердена пальцем по его виску. — Поэтому обязательно и всегда развивай в себе, юноша, внимательность, память на малейшие детали, умения сравнивать одну бумагу с другой, а также вовремя заметить, где написанное не бьётся друг с другом, хотя оба документа могут выглядеть безупречно. Если магия поможет поймать того, кто прячет вещь, то твоя золотая голова — того, кто пытается спрятать правду за словами. Порой я даже задумываюсь над тем, что важнее — предоставленные нам магические инструменты или же наш собственный разум, знания и интуиция.

Молодой Ерден молчаливо кивает, усердно переваривая услышанное, запоминая это как очередной урок его досмотрового ремесла — даже не подозревая, что именно эти слова Айдына однажды станут тем единственным ключом, что у него останется, когда сам наставник окажется именно тем, кто поступился своим собственным словом — просто халатно махнув рукой вместо того, чтобы, как и полагается досмотрщику, направить телеги к камню весов.

Глава 7

Старший досмотрщик Джарггал так близко держит грамоту к лампе, что её фитиль едва не касается бумаги. Он задумчиво молчит, водя шершавым пальцем по краю оттиска печати, не касаясь её самой, а обводя кончиком контур, будто ощупывая каждую деталь формы.

— Ну, — всё также задумчиво протянул наконец Джарггал, — можно смело утверждать, что работа весьма хорошая. Обычный мастер, не состоящий в имперской палате, печать такого высокого качества вряд ли бы смог поставить. Здесь явно чувствуется рука кого-то из старших печатников, а таких на всю империю не больше наверное человек пяти, может восьми, и их клейма я примерно помню.

— И чья же это работа?

— Не смогу сказать с высокой долей уверенности по одному лишь оттиску при свете лампе, — Джарггал качает головой. — Но знаете ли, нойон, есть в этом что-то… до боли знакомое. Такую манеру — видите как руна связи будто бы чуть вытянута книзу, не как обычно её рисуют — я видел и раньше. Года три-четыре назад, кажется. Но не здесь.

— Не тяни. Где видел? — нетерпеливо кидает Ерден, один его глаз при этом немного дёргается.

Джарггал молчит ещё немного, будто бы силясь вспомнить не столько печать, сколько те обстоятельства, при которых он видел схожую печать ранее.

— Скорее всего, нойон, было это на равнинной заставе, ещё до того как я перевёлся сюда. Караван, насколько мне сейчас помнится, также шёл под цветами Торгового дома Ксеррат, груз — самый обычный, какие-то ткани да нити. Тогда при проведённой проверке мы ничего не нашли, всё было чисто, да и бумаги в порядке. Но тот печатник мне запомнился уже тогда — слишком уж аккуратная была работа для столь ничем непримечательного купеческого каравана, ещё тогда мне подумалось, что обычно такие искусные мастера если где и служат, то в имперских палатах, а не гильдиям. Гильдии редко могут себе позволить нанять имперского печатника такого высокого калибра для рутинных грузов.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка