Эдера взяла в руки блузку и хотела было надеть ее, но Андреа вырвал у нее одежду из рук.

— Ты совсем бесстыдный, Андреа, — Эдера схватила юбку и прикрыла ею грудь.

— Да убери ты ее! — Андреа попытался вырвать юбку из ее рук, но Эдера сопротивлялась.

И тогда муж набросился на нее, крепко и страстно поцеловал. Та, явно не ожидая таких действий от мужчины, затихла и перестала сопротивляться.

— Ну что же, ты меня боишься? — нависая над Эдерой, спросил Андреа.

— Нисколько!

— Но тебе хорошо со мной?

— Да, хорошо. Только я должна принести что-нибудь поесть.

Наконец, Эдера изловчилась и вывернулась из объятий мужа. Он поднялся с ковра и прислонился спиной к холодной стене.

Только сейчас Эдера почувствовала себя неуютно из- за того, что была не одета, словно внезапно прозревшая Ева в райском саду. Она смущенно улыбнулась, и от Андреа не укрылось это смущение.

— Ты чувствуешь себя неловко?

— Да.

— Но по-моему, это тебе пришла в голову идея заниматься любовью здесь, на ковре.

— Не знаю, что со мной случилось... — Эдера говорила сбивчиво, путая слова,— наверное, в последнее время я стала слишком распущенной.

— А ты мне такой нравишься еще больше.

— Меня это настораживает.

— Почему?

— Меня настораживает это, поскольку ты был сегодня со мной другим.

— Ну и что же? Ты же моя жена.

— Нет, Андреа, ты нашел во мне то, что обычно ищут в любовницах, а я нашла то, что ищут в любовниках.

— Ты думаешь, мне хочется изменять тебе?

— Да.

— Значит, я сегодня изменил тебе вместе с тобой.

— Меня беспокоит то, что и я испытывала подобное чувство. Ты представлялся мне другим мужчиной, не тем, с кем я провела несколько лет.

В этом нет ничего плохого,— попытался улыбнуться Андреа, понимая, к чему клонит Эдера.

— У меня возникло странное желание... — призналась женщина.

— Какое?

— Мне хочется взять помаду и написать ею на зеркале твое имя.

Андреа Давила вздрогнул. Уже однажды, будучи в дешевой гостинице, где ему отвели номер, он ошибся дверью и зашел в комнату, где, даже не закрывшись, спали какие-то мужчины и женщины. В углу небольшой темной комнатенки стоял трельяж и прямо по зеркалу помадой были написаны их имена. Тогда от увиденного к горлу Андреа подкатила тошнота. Густой запах помады наполнял помещение, воздух был спертым.

И теперь он слышал подобное от своей жены, которую считал до этого верхом невинности.

«Что с ней происходит? — подумал Андреа Давила-— Быть может, я чего-то не понимаю, может я чего-то не додаю ей?»

А взгляд Эдеры был красноречивее слов. Ей вновь хотелось близости, хоть она и сказала совсем другое:

— Так я пойду, принесу чего-нибудь поесть?

Она уже без всякой возни и игры забрала из рукмужа блузку, набросила ее на голое тело и зашлепала босыми ногами по полу.

Андреа слышал, как жена возится на кухне.

Когда Эдера вернулась, Андреа так и не оделся. Она с удивлением посмотрела на него и только потом спохватилась, что на ней ничего, кроме блузки, нет, да еще в руках дымится блюдо со свежеподжаренными бутербродами.

— Ты что, Андреа?

— Вот видишь, — воскликнул мужчина, — как быстро ты успела приготовить, не знаю уж что — ужин, обед или завтрак!

— Мне все-таки хотелось бы,— немного нравоучительным тоном произнесла Эдера,— чтобы ты хоть что-нибудь на себя надел.

— Не вижу в этом надобности.

— Надень хотя бы брюки.

— А потом ты скажешь, чтобы я надел галстук, рубашку, костюм...

— Нет, все остальное не обязательно.

Стараясь не смотреть друг на друга, мужчина и женщина оделись. Они сели прямо на ковре, поставили между собой блюдо с горячими бутербродами.

И тут Эдера обезоружила мужа своей лучезарной улыбкой. Он уже было потянулся за едой, как жена крепко схватила его за шею и прижала к себе.

— Подожди, — воскликнул Андреа, — а как же бутерброды?

— Подождут.

Она все крепче и крепче прижимала мужчину. Тот вырывался, пытался дотянуться до блюда с бутербродами.

Наконец, Эдера не выдержала, прыснула смехом, схватила один из бутербродов и сунула Андреа в рот. Тот сжал его зубами, но продолжал ласкать женщину. Он чувствовал, как желание вновь охватывает его.

— По-моему, мы потихоньку сходим с ума, — прошептал Андреа, сжимая в зубах бутерброд.

— Да, — ответила женщина и осторожно откусила бутерброд с другого конца.