— Лекса, — продолжил Ворн, переведя взгляд на десятницу. — Займись их пострадавшими.

— Седрик и Элиза, вы со мной, будете ассистировать, — озвучила Лекса.

Двое кадетов тут же направились за ней. Ветераны расступились, пропуская целителей к своему раненому товарищу. Лекса остановилась напротив солдата со сломанной рукой. Элиза и Седрик по ее знаку крепко зафиксировали плечо и кисть пострадавшего. Десятница сосредоточилась и применила целительное заклинание. Я внимательно следил за их действиями. Послышался резкий хруст, и сломанная кость стала быстро срастаться, возвращая руке нормальный вид. Ветеран заметно побледнел и крепко сжал челюсти, с трудом сдерживая стон от резкой вспышки боли. Спустя мгновение мучения закончились, солдат шумно выдохнул и осторожно согнул и разогнул пальцы исцеленной руки.

Закончив с переломом, Лекса поручила исцеление ушибов у солдат Седрику и Элизе. Работали ребята старательно, применяя магию под внимательным присмотром десятницы. А когда они закончили, суровые лица ветеранов заметно потеплели. На них проступили скупые, но абсолютно искренние улыбки. Солдаты поблагодарили Лексу и обоих кадетов за своевременную помощь. Про юный возраст магов из столицы больше никто не вспоминал.

Тем временем Баст, Брэн, Свен и Горт, а также часть ветеранов уперлись в деревянные борта. Под дружный рык десятка глоток тяжелая повозка оторвалась от земли. Двое солдат подтащили длинное бревно и подсунули под приподнявшуюся часть повозки.

Неожиданно раскисшая земля под бревном чавкнула, и опора предательски поползла в сторону. Массивный кузов резко пошел вниз, грозя раздробить руки одному из ветеранов, который как раз полез выбивать треснувшую ось.

Горт среагировал мгновенно. Здоровяк бросился прямо в ледяную жижу, намертво вцепился в сорвавшуюся деревянную подпорку и с глухим ревом вбил ее обратно под падающий фургон, мощным ударом плеча отшвырнув солдата из-под днища. Бревно громко скрипнуло, но выдержало вес повозки, сохранив ветерану руки.

Спасенный боец потрясенно уставился на свои дрожащие, но чудом не пострадавшие ладони, и горячо поблагодарил здоровяка за помощь. Горт коротко кивнул в ответ, обтер испачканные в грязи руки о штаны и молча вернулся к борту повозки, помогая ее удерживать остальным. В это время Боторд уже тащил от нашего обоза запасную деталь.

Ремонт занял не больше четверти часа. Совместными усилиями деревянное колесо вернули на место и надежно закрепили. Бойцы быстро забросили рассыпавшиеся мешки и ящики обратно в кузов, туго перетянув их толстыми веревками.

Командир ветеранов обменялся с нашим сержантом несколькими словами, крепко пожал ему руку и вернулся к своим людям.

— По фургонам, — прозвучала команда для нас.

Мы загрузились обратно в повозки, и наша колонна медленно тронулась с места, аккуратно объезжая починенную телегу. Встречные солдаты провожали нас долгими молчаливыми взглядами, пока их фигуры окончательно не скрылись за поворотом.

Следующие несколько суток слились в однообразную картину. Мы полностью приспособились к походным условиям и все наши действия дошли до автоматизма. Установка палаток, сбор вещей и погрузка в фургоны происходили слаженно и без лишних вопросов.

Даже к специфической армейской кухне мы тоже успели привыкнуть. Никто не воротил нос от густой похлебки. Мы быстро опустошали миски, морщась, выпивали горячий хвойный отвар и отправлялись отдыхать.

После ночных заморозков раскисшая дорожная грязь покрылась хрупкой ледяной коркой. Под тяжестью груженых фургонов она с хрустом ломалась, и колеса проваливались в вязкую землю, оставляя за собой глубокие неровные борозды.

Наш фургон двигался шестым по счету. Я сидел у переднего края и от нечего делать наблюдал за идущей впереди колонной. Четыре первые телеги благополучно миновали особенно разбитый участок тракта. Ехавшая прямо перед нами пятая повозка шла ровно по их следу.

Внезапно земля под ее задним колесом стала проседать.

Мгновением позже ледяная корка обрушилась вместе с верхним слоем грязи, открывая скрытую под ней пустоту. Колесо резко провалилось вниз почти до самой ступицы.

Раздался громкий сухой треск.

Фургон накренился. Из-под плотного тента донеслись испуганные крики, а следом послышались болезненные стоны падающих со скамей кадетов. Лошадь с пронзительным ржанием шарахнулась к обочине и едва не потащила завалившуюся повозку дальше.

Наш сержант среагировал быстро.

— Держи упряжь! — рявкнул он ближайшим к телеге гвардейцам, одновременно поднимая руку. — Колонна, стоять! Занять оборону!

Солдаты без лишних слов рассредоточились вдоль обочин, привычно перекрывая подступы со всех сторон. Убедившись, что прямой угрозы нет, мы покинули свои места и подошли ближе.

Колесо почти наполовину ушло в яму. Несколько спиц переломились, деревянный обод треснул возле ступицы.

Возница поврежденного фургона опустился на колено, заглянул в провал и озадаченно нахмурился.