— Странная какая-то пустота, словно землю изнутри подмыло, никогда такого не видел, — пробормотал он себе под нос.

Затем возница ощупал колесо и выругался.

— Это уже не починить, — мрачно сообщил он. — Нужно ставить запасное.

— Грок! — позвал Ворн.

Десятник уже направлялся к поврежденному фургону.

— Надо разгрузить заднюю часть, поднять кузов и поставить запасное. Люциан, на тебе выдача инструментов. Остальные либо помогают, либо не мешают.

Кадеты принялись вытаскивать из фургона мешки и ящики. Брэн с Гроком подтащили деревянные опоры, а возница полез под накренившийся кузов, расчищая в грязи ровную площадку для установки подпорок.

Я успел перенести несколько ящиков к обочине, когда впереди колонны из-за ближайшего поворота дороги послышался приближающийся стук копыт.

Гвардейцы мгновенно отреагировали. Двое ближайших бойцов быстро извлекли мечи из ножен, а остальные привычным жестом перехватили древки копий.

Из-за поворота показался одинокий всадник на низкорослой мохнатой лошади. К седлу были привязаны два небольших тюка, а поверх темного плаща на плечи мужчины была наброшена дорогая меховая накидка.

Заметив вооруженный конвой, он натянул поводья.

— Спокойно, господа, — торопливо произнес всадник, примирительно поднимая пустую ладонь. — Я обычный купец. Возвращаюсь в столицу.

Сержант вышел на середину тракта, перегораживая проезд.

— Проезжай и не задерживайся.

Мужчина послушно направил лошадь вперед, но, поравнявшись с поврежденным фургоном, замедлил ход.

— Скверная тут дорога, — сочувственно покачал он головой. — Дальше на север тракт ведет только в Железный клык, а там грязи еще больше. Советую починиться на совесть.

Никто ему не ответил.

Купец скользнул цепким взглядом по нашим форменным курткам, а затем посмотрел на суровую гвардейскую охрану.

— Редкое зрелище. Будущие маги едут на практику, — задумчиво протянул он. — Только вот конвой у вас больно серьезный. Неужто на границе стало так неспокойно, что к кадетам приставили личную гвардию?

Его взгляд на мгновение задержался на самом защищенном фургоне нашего обоза.

— Или вы служите прикрытием для чего-то более важного? — купец добродушно усмехнулся.

— Тебе сказали проезжать, — ледяным тоном повторил сержант.

Двое солдат молча шагнули наперерез всаднику, угрожающе положив ладони на рукояти мечей. Весь их вид показывал готовность в любую секунду стащить слишком любопытного болтуна с седла.

Улыбка разом стерлась с лица мужчины.

— Уже уезжаю.

Он пришпорил лошадь и торопливо продолжил путь в сторону столицы. Солдаты хмуро следили за ним, не опуская оружия, пока темный плащ окончательно не скрылся за деревьями.

Замена колеса отняла немало времени. Из-за размокшей земли деревянные подпорки несколько раз уходили глубоко в грязь и опасно смещались под огромным весом фургона. Приходилось заново поднимать тяжелый кузов общими усилиями и укреплять основание придорожными камнями.

Когда запасное колесо наконец надежно закрепили на оси, сержант решил больше не рисковать на разбитом участке тракта и всем кадетам приказали спешиться. Дальше мы двинулись пешком, меся грязь вслед за скрипящими телегами.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая пасмурное небо в темные тона. Из-за долгой возни со сломанным колесом колонна прошла гораздо меньше, чем должна была. Добраться до запланированного места стоянки мы уже не успевали, а продолжать путь в темноте по разбитому тракту сержант не рискнул.

Пришлось сворачивать с дороги и искать место для лагеря там, где застал нас вечер. Первой подходящей оказалась небольшая поляна, окруженная густым хвойным лесом.

Солдаты привычно выстроили фургоны в ровный прямоугольник. Часть гвардейцев тут же заняла караульные посты по периметру, а возницы принялись распрягать лошадей, уводя их в центр стоянки. Мы тоже втянулись в знакомую рутину. Парни не стали дожидаться приказов и сами распределили работу. Часть кадетов отправилась в чащу за ветками, остальные принялись растаскивать тяжелые мешки с вещами. Ставить палатки в успевшую подмерзнуть землю оказалось настоящим испытанием. Деревянные колышки с трудом пробивали твердую корку, а замерзшие веревки не желали стягиваться в узлы. Разведенные костры из-за сырости больше дымили, чем грели, заставляя постоянно щуриться. Но вскоре над лагерем поплыл долгожданный аромат мясного варева.

Накопленная усталость брала свое, ноги гудели, и всем хотелось лишь одного — поскорее съесть горячую похлебку и уснуть.

Предыдущую ночь я провел на дежурстве вместе со своей восьмеркой. Стоять в дозоре под началом сотника Ворна оказалось тем еще испытанием. Он гонял нас не хуже армейского сержанта, заставляя Питера и Дерека до рези в глазах вглядываться в темноту, а нам с Айлетт и вовсе запретил даже перешептываться.

За четыре часа сна в трясущейся повозке полноценно восстановиться не получилось. Поэтому сейчас мои глаза слипались, а мысли путались, то и дело возвращаясь к приятным ожиданиям, когда моя голова коснется подушки.