Я ухватился за одну из верёвок. Козёл рванулся. Меня дёрнуло вперёд, вода плеснула выше пояса. Барсик тут же шагнул ближе, и животное снова отпрянуло от берега. Я перехватил вторую петлю, намотал верёвку на руку, упёрся ногой в подводный камень и потянул.

Кристина подхватила свободный конец. Аркадий тоже вцепился в верёвку. Вместе мы вытянули козла к мелкому месту. Там я набросил ещё одну петлю на рога, потом коротко связал передние ноги, чтобы он не ушёл прыжком.

Животное дрожало, хрипело, но было живым и целым.

— Вот теперь, — сказал я, тяжело дыша, — кажется, у нас есть третий.

Барсик с достоинством вышел на камень.

«Мясо уплыло бы. Пришлось импровизировать.»

— Никогда не думал, что скажу это, но отличная работа.

«Запомни это чувство. Оно редкое.»

Под конвоем Барсика мы повели козла обратно. Первые двое всё ещё были привязаны у деревца и встретили нового товарища нервным блеянием. Тот ответил им таким же возмущённым голосом, словно успел пожаловаться на качество обслуживания. Я взял верёвки всех трёх животных и посмотрел на Радана.

— Вот три живых козла. Долг закрыт?

Глава 18

Лер долго смотрел на трёх козлов. Затем подошёл ближе и проверил верёвки, насечки на рогах, которых, разумеется, не было, заглянул одному в морду, будто ожидал там увидеть письменное признание в неправильном происхождении. Потом криво усмехнулся.

— Не закрыт, конечно.

Я медленно повернул к нему голову.

— Что значит «не закрыт»?

Мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал, а внутри уже начинало подниматься очень нехорошее тепло. То самое, после которого люди обычно говорят лишнее, делают глупости и потом долго объясняют, что их неправильно поняли.

Лер ткнул шестом в сторону пойманных животных.

— У меня сбежали три домашних козла. Обученных. Привыкших к стаду, к голосу, к тропам. А ты привёл мне трёх диких. Как я их пасти буду? Они при первой же возможности удерут в скалы, и я их больше не увижу.

Я несколько секунд молчал и не потому, что мне было нечего сказать, наоборот, сказать хотелось слишком много.

— Погоди, — произнёс я наконец. — Разговор какой был? Ты сказал: вернёшь мне трёх козлов — долг будет закрыт. Вот они, все три штуки. Живые. С рогами и копытами. Какие ещё вопросы?

Лер даже не смутился.

— Я говорил про домашних козлов.

— Нет, ты говорил про козлов, без уточнений про воспитание, родословную, образование и умение ходить строем.

— Это, само собой разумеется.

— Для кого? — Я всё-таки повысил голос. — Для тебя? Отлично. Но я не вырос в ваших горах. Если условие важное, его озвучивают заранее.

Лер упрямо сжал губы.

— Любой нормальный человек понял бы, что возвращать надо таких же. Мои были домашние, а эти дикие. Значит, долг не закрыт.

Я почувствовал, как пальцы сами сжимаются в кулаки. Где-то сбоку тихо зашевелился Барсик. Я мысленно приказал ему оставаться на месте. Ещё не хватало, чтобы спор о козлах перешёл в спор о том, сколько горцев может пережить встречу с недовольным хищником.

— А почему вы меня тогда не остановили? — спросил я уже тише, но от этого голос получился только злее. — Ты видел, чем я занимаюсь. Видел, что я ловлю диких. Мог сказать сразу: «Нет, пришлый, так не считается». Но ты молчал.

Лер пожал плечами.

— А я откуда знал, зачем ты их ловишь? Может, ты хотел сам их разводить, дождаться потомства, вырастить молодых и уже потом вернуть мне домашних.

Я уставился на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— А что не так? — Лер говорил с таким видом, будто действительно не понимал моего возмущения. — Долг есть долг. Мне нужны домашние животные. Этих я не приму.

Я очень медленно вдохнул, но это не помогло. Злость никуда не ушла, а только стала тяжелее. В голове мелькнула мысль, что Барсик был прав насчёт двуногих. Стоит дать им возможность устанавливать правила, и они тут же начнут это делать, не замечая границ.

— То есть, — сказал я, — сначала ты требуешь вернуть трёх козлов. Потом не принимаешь двух, потому что долг частями не возвращается. Я ловлю третьего и теперь выясняется, что козлы не той системы. Может, ты ещё цвет шерсти уточнишь? Или характер? Или чтобы каждый знал твою любимую песню?