К рассвету мы заняли позиции. Холод пробирался под одежду. Камень под боком был твёрдый, а верёвка в ладони влажная от росы. Я лежал за укрытием и смотрел на вход в каменный карман. Кристина и Аркадий прятались дальше, ниже по склону. Барсик лежал за грядой камней, так далеко, что я едва чувствовал его присутствие в голове.

«Мне скучно», — сообщил он.

— Терпи.

«Это усиливает аппетит.»

— Не нервируй меня. — отмахнулся я.

«Какие мы чувствительные стали…»

Я не ответил, потому что услышал движение На противоположном подходе к ручью появились козлы. Несколько теней скользнули между камнями. Они двигались осторожно, но без паники. Подошли к воде, замерли, втянули воздух. Я даже перестал дышать.

Через некоторое время один козёл напился и уже начал отходить, но второй поднял голову, повернул морду к каменному карману и сделал несколько шагов. За ним пошёл ещё один. Остальные остались у воды.

В голове тут же возникла мысль: мало. Надо троих. Потом другая: не жадничай, поймай хотя бы этих. Третья, самая разумная, приказала мне лежать тихо и не дёргать верёвку раньше времени.

Козлы вошли внутрь и один сразу потянулся к соли. Второй остановился ближе к выходу и начал заметно нервничать. Я ждал: если опустить решётку сейчас, он мог успеть выскочить. Нужен был ещё шаг и козёл его сделал.

Я дёрнул верёвку, петля слетела и решётка рухнула вниз с глухим деревянным стуком. Нижние колья вошли в грунт.

Козлы метнулись к выходу, ударили рогами в решётку, но отскочили и вернулись обратно. Решётка едва не развалилась. Я вскочил, схватил боковую верёвку и потянул, удерживая конструкцию на месте.

— Барсик!

Питомец появился через мгновение. Чёрная тень бесшумно скользнула к решётке и встала снаружи, прямо перед выходом.

Этого хватило. Козлы увидели хищника и отпрянули в глубь каменного кармана. Один попытался прыгнуть на стену, но скала там была гладкой и нависающей. Второй забился в угол и замер.

— Только стой, — мысленно сказал я. — Не делай ничего.

Кристина и Аркадий подбежали через несколько секунд. Я заранее подготовил верёвки, но теория, как обычно, выглядела гораздо приятнее практики. Пришлось приподнять решётку ровно настолько, чтобы пролезть внутрь самому. Барсик стоял снаружи, козлы жались в углу, а я очень быстро понял, что живой испуганный козёл — это не мешок с шерстью, а комок мышц, рогов и дурных решений.

Первому я накинул петлю на рога, он рванул, ударил меня в бедро, и едва не сбил с ног, но Кристина снаружи удержала конец верёвки. Второго пришлось ловить дольше. Он мотал головой, пытался протиснуться вдоль стены, один раз задел меня рогом и оставил на ткани длинную царапину.

— Осторожнее! — напряжённо сказала Кристина.

— Я как раз планировал дать себя проткнуть, но теперь передумал. — попытался я пошутить.

Аркадий снаружи держал решётку и выглядел так, будто очень хотел оказаться где-нибудь в бывшем пассажирском отсеке дирижабля, даже без кресел.

В итоге мы всё же справились. Верёвки на рогах, короткие путы на передних ногах, этого было достаточно, чтобы животные не могли свалить в закат. Я выбрался наружу мокрый, грязный, но очень гордый собой.

Под конвоем Барсика мы вывели добычу к горцам. Лер смотрел на двух связанных козлов так, будто его заставляли признать неприятную правду. Радан, наоборот, выглядел почти довольным.

— Два живых, — сказал я. — Целые. Рога на месте, ноги на месте, характер скверный, но это, кажется, природное.

Я уже собирался передать верёвки Леру, но Радан поднял руку.

— Частями такой долг не возвращается.

Я не сразу понял.

— В смысле?

— Ты должен вернуть трёх животных. Не двух сейчас и одного потом. Когда приведёшь всех — долг будет закрыт. Пока не привёл, эти остаются у тебя.

Я посмотрел на него и перевёл взгляд на козлов.

— То есть я их поймал, но вы их не принимаете?

— Мы видим, что ты можешь думать и действовать. Это хорошо, — спокойно сказал Радан. — Но долг не режут на куски. Вернёшь всех троих — претензий не будет. Не вернёшь — будешь должен трёх.

Я медленно выдохнул. Внутри поднялось желание сказать много яркого, образного и совершенно бесполезного. Но я его подавил. Во-первых, без мата получилось бы не так выразительно. Во-вторых, горцы всё равно не собирались спорить. Это было их правило. Глупое, неудобное, раздражающее, но правило.

— Ладно, — сказал я. — Тогда эти двое пока будут ждать.

Я привязал козлов к крепкому деревцу возле камней, выбрав место, где они не могли сорваться вниз, но и не добрались бы до верёвок друг друга. Потом посмотрел на Барсика.

— Близко к ним не подходи. Просто следи со стороны. Если они от страха помрут, нам придётся искать ещё.

Мы вернулись к водопою и я надеялся повторить трюк. Поймать третьего, закрыть долг и наконец заняться настоящими проблемами, которых у нас, на минуточку, хватало без рогатых должников. Но внутри каменного кармана соли уже не было. Камень был вылизан почти дочиста.