Я потёр лицо ладонями.

— Ладно, — сказал я. — Будем думать.

Барсик поднял голову.

«Я могу помочь.»

— Ты уже помог.

«Вижу, ты ценишь мой вклад.»

Горцы молча переглянулись. Кажется, они опять не поняли, что именно происходит между мной и пумой. И, возможно, это было к лучшему.

Ночь опускалась на горы, а у меня появилась новая задача, и я почти скучал по дыре в дирижабле.

Глава 17

Я какое-то время сидел на камне и смотрел на склон, а смотреть было на что: камни, камни, ещё камни, узкие тропки, которые нормальный человек тропками бы не назвал, обрывы, расщелины и козлы. Последних сейчас не было видно, но их присутствие ощущалось буквально везде. Следы, сбитый мох, обгрызенные кустики, шерсть на острых краях скал. Будто эти рогатые твари не просто жили в горах, а подписали с ними договор о защите от хищников.

Я поднялся и пошёл вдоль края площадки, внимательно осматривая местность. Горцы за мной не пошли. Они честно выполняли свою часть соглашения: наблюдали и не вмешивались. Причём наблюдали с таким видом, будто я был не человеком, а новым видом забавного, но не слишком умного зверька.

Кристина и Аркадий держались рядом. Первый день поисков вымотал всех, но сидеть и ждать, пока проблема решится сама, было бессмысленно. У проблемы были рога, копыта и выдающиеся способности к побегу.

— Барсик, — мысленно позвал я. — Ты можешь обнаружить тропы, по которым эти козлы чаще всего ходят?

Питомец лежал на плоском камне чуть выше и изображал полное равнодушие к происходящему. Однако уши повернулись в мою сторону сразу.

«Так вон к водопою.»

Я остановился.

— В смысле, к какому водопою?

Барсик лениво поднялся, потянулся, словно делал мне великое одолжение, и пошёл вдоль склона. Пришлось идти следом. Через пару сотен метров камни разошлись, и я увидел ручей: узкий, спрятанный между скалами, с холодной водой, которая стекала сверху, исчезала в расщелине и дальше уходила куда-то вниз. Место было неудобным. К воде вели всего несколько подходов: пара узких полок, короткий спуск между камнями и небольшой проход с другой стороны. Я присел, провёл пальцами по влажной земле и увидел следы копыт.

— Почему ты раньше не сказал? — спросил я мысленно.

«Ты раньше не спрашивал.»

— Барсик.

«Что? Я не обязан рассказывать тебе обо всех лужах в горах.»

Я глубоко вдохнул. Спорить с ним было бесполезно, особенно когда он формально прав.

Кристина подошла ближе и тоже посмотрела на ручей.

— Думаешь они сюда приходят?

— Судя по следам, да. И, как утверждает наш главный специалист по козлам, пользуются почти всеми подходами.

Барсик довольно фыркнул.

«Наконец-то признал мою важность.»

Я огляделся внимательнее. Один из подходов к воде шёл мимо небольшого каменного кармана. Это не было пещерой, скорее выемкой в скале: с трёх сторон камень, внутри сухо, пол неровный, но достаточно широкий, чтобы туда зашёл козёл. Или два, если очень постараются. И самое главное, что выход оттуда был только один. Я несколько секунд молча смотрел на это место, и в голове постепенно начала складываться схема.

— Вот сюда бы их заманить, — сказал я вслух.

Аркадий осторожно заглянул в каменный карман.

— Само животное туда не полезет. Зачем ему? У воды оно напьётся и уйдёт обратно на склон.

— Значит, нужно дать причину зайти.

Кристина, которая стояла у следов и рассматривала сбитый край травы, подняла голову.

— Горные животные любят соль. Я не знаю, насколько сильно именно эти, но если рядом с водопоем положить соль, они могут заинтересоваться. Особенно если насыпать её не на тропе, а внутри этой выемки. После воды заметят запах, зайдут, а дальше останется только закрыть выход.

Я посмотрел на каменный карман ещё раз.

— Закрыть выход — это как раз решаемо.

Я вернулся к горцам и объяснил идею. Точнее, объяснил Радану. Лер стоял рядом, сложив руки на груди, и смотрел на меня с выражением человека, который заранее не верит ни одному слову, но надеется, что неудача получится достаточно зрелищной.

— Водопой ваш, — сказал я. — Следы там есть. Если заманить козлов в каменный карман солью и закрыть выход, их можно будет взять живыми.

Радан посмотрел в сторону ручья, потом на меня.