— Хорошо придумал.

Я даже немного удивился.

— Но помогать вы не будете?

— Это твой долг. — кивнул он.

— Я уже понял. Просто уточнил, вдруг в традициях есть пункт о разумной помощи человеку, который пытается вернуть ущерб.

Седобородый спокойно покачал головой.

— Мы будем смотреть. Если зверь попадёт в ловушку и ты сможешь вывести его живым, договор будет исполненым.

Лер тут же добавил:

— Если сломаешь ему ноги, свернёшь шею или загонишь так, что он сдохнет от страха, это будет мясо, а не козёл. Мясо долг не закрывает.

Барсик заинтересованно поднял голову.

«Мясо долг не закрывает, но вечер улучшает.»

— Тебя никто не спрашивал.

«Меня редко спрашивают, но я всё равно участвую.»

Я вернулся к ручью уже с понятной задачей. Нужно было сделать такую решётку, чтобы быстро упала, перекрыла выход и выдержала первые удары рогатых пленников. При этом животные не должны были переломать себе ноги или свернуть шею.

Материал нашёлся вокруг. Сухие ветки, несколько тонких стволиков, жёсткий кустарник, ремни, обрывки верёвок, пара запасных ремешков из моего снаряжения и моток тонкой, но прочной верёвки, который Аркадий вытащил из рюкзака с видом человека, заранее прощающегося с имуществом.

Мы принялись за работу. Горцы стояли неподалёку и наблюдали. Никто нам не помогал даже советом. Радан только иногда смотрел так, будто мысленно отмечал ошибки, но вслух ничего не говорил. Лер же явно надеялся, что решётка развалится ещё до появления козлов.

Я выбрал четыре основные жерди, связал их поперечинами, потом добавил более тонкие ветки между ними. Получалось нечто среднее между дверью, забором и очень грубой клеткой. Нижние концы я заточил ножом, чтобы при падении они вошли в тот тонкий слой земли и влажного песка, который был у выхода из каменного кармана. Глубоко не войдут, конечно, но хотя бы зацепятся и не дадут решётке сразу отскочить.

Аркадий помогал молча. После первых десяти минут он перестал ворчать, потому что понял: работа настоящая: нужно держать, связывать, подтягивать, проверять углы. Кристина резала полосы ткани и ремешки, потом подавала мне. Несколько раз она молча поправляла узлы, и я делал вид, что именно так и планировал.

Через два часа решётка стала похожа на вещь, у которой есть шанс выполнить свою задачу. Я закрепил её над выходом, используя выступ скалы и два вбитых между камнями кола. Получилось что-то вроде подвешенной заслонки. Пока её удерживала верёвка, перекинутая через каменный зуб. Если дёрнуть за свободный конец, петля слетала, и решётка падала вниз.

Я проверил механизм и решётка рухнула, глухо ударилась о землю, нижними кольями вошла в грунт и перекрыла проход.

Аркадий с уважением посмотрел на конструкцию.

— А ведь сработало.

— Не говори так, пока внутри не будет добычи. Механизмы любят мстить за преждевременную похвалу.

Лер подошёл, осмотрел решётку, ткнул шестом в одну из поперечин.

— Если козёл ударит сильно, может выбить.

— Может. Поэтому надо, чтобы он испугался того, что снаружи.

Я посмотрел на Барсика.

«Нет.»

— Я ещё ничего не сказал.

«Ты хотел сказать, что я должен сидеть где-то снаружи и быть страшным.»

— Примерно так.

«Я всегда страшный, но за это нужно платить мясом.»

— Ты уже своё мясо съел. Так что подойдёшь после того, как решётка упадёт, и встанешь снаружи. Козлы увидят тебя и отойдут вглубь.

Барсик недовольно ударил хвостом по камню.

«Я уже чувствую приближение голода.»

— Это мы обсудим после возвращения долга. — отрезал я.

Когда ловушка была готова, Аркадий достал небольшой мешочек с солью. Я хотел сказать, чтобы он насыпал немного, но как раз в этот момент отвлёкся на решётку: одна из боковых жердей держалась хуже, чем хотелось. Пока я подтягивал ремень, Аркадий честно выполнил поручение — высыпал соль на плоский камень внутри кармана, всю. Тогда я этого ещё не заметил. И это было ошибкой, которую я оценил позже.

К закату всё было готово. Соль лежала внутри, решётка висела, верёвка тянулась к укрытию за большим камнем, где мог спрятаться я. Барсик должен был ждать дальше по склону, с подветренной стороны, чтобы козлы не учуяли его раньше времени. Кристина и Аркадий — сидеть ещё дальше и не мешать.

Лер, выслушав план, только фыркнул.

— Ночью они на водопой почти не ходят. Ждать придётся рассвета.

— Значит, подождём, — сказал я.

Ждать я не любил. Особенно когда где-то позади по нашим следам шли враги, но вариантов не было.

Ночь получилась короткой и нервной. Я спал урывками, постоянно просыпался, прислушивался к шорохам, проверял, не подошли ли козлы раньше, не ушёл ли Барсик за собственной добычей, не решили ли горцы, что смешной чужак уже достаточно их развлёк.