Как ни крути, гепарда была настоящим профессионалом своего дела.

— Поэтому, когда Паутина меня раскусила и предложила работать на Длань, я сразу согласился, — осторожно сказал Жилин, выждав, когда напряжение немного спадёт. — Я просто не мог больше в этом участвовать.

— Очень удобно, — сухо заметила Мира. — Совесть проснулась ровно тогда, когда ты понял, что сам из этой заварушки не выберешься.

— Может, и так. — Жилин грустно усмехнулся. — Даже спорить с вами не стану, потому что герой из меня действительно никакой. Но я бывший ходок. А ходоки раз за разом выживают в Мёртвых землях по одной-единственной причине: они подмечают любую мелочь и ни одну из них не оставляют без внимания. Эта привычка осталась со мной и в торговле.

Он поднял взгляд на Миру.

— Все годы, что я работал на Клык, я смотрел и запоминал. Я ведь получал заказы не напрямую, а через посредников — их за это время сменилось трое, и с двумя я вёл дела лично. Я знаю их в лицо, знаю привычки и слабости. Дальше — перевалочный склад под Гуляй-Камнем, куда я свозил закупленное и где товар перегружают на караваны до Урала. Сроки, маршруты, сколько охраны при каждом обозе. — Он помолчал. — И всё это я готов отдать Совету.

Мира молчала, но уши, прижатые с самого начала разговора, медленно поднялись. Она слушала.

— И ещё одно. — Жилин подался вперёд. — Часть товара уходит за Уральский хребет, в саму Бездну. А вот вторая часть остаётся здесь — расходится по лабораториям Тигеля в Империи. И, как я подозреваю, в Союзе тоже.

— Что значит — в Союзе? — Глаза гепарды сверкнули. — Хочешь сказать, у Тигеля есть лаборатории на наших землях?

— Прямых доказательств у меня нет. Но есть догадки, и довольно весомые. И ими я поделюсь, когда буду уверен, что вы готовы мне помочь.

В янтарных глазах впервые за весь разговор сверкнул азарт. Гепарда словно почуяла свежий след и хотела по нему броситься.

Несколько долгих секунд она молчала. Я понимал её сомнения, но как ни крути, выгоды от такого сотрудничества будет куда больше, чем возможных проблем.

— Ладно, — сказала она совсем другим тоном. — Но обещаний такого уровня я в одиночку дать не могу при всём желании. Сначала мне нужно согласовать всё с Советом.

— До Союза недели пути, — осторожно заметил Жилин.

— Для писем — да.

Она вытащила из-под ворота небольшой овальный медальон на шнурке. Тусклый металл, выгравированные по краю знаки, мутный камень в центре. Похожую вещь я уже видел: артефакт связи, работающий на крови и магической энергии владельца. Стоили такие столько, что даже Великие Дома заводили их штучно и берегли для крайних случаев.

— Мне нужна отдельная комната.

Я кивнул в сторону кухни. Мира сняла медальон с шеи, обмотала шнурок вокруг запястья и направилась к двери. Шагов я так и не услышал: она пересекла комнату беззвучно, как умела только она, скользнула внутрь, и дверь за ней закрылась мягко, без единого щелчка.

В комнате повисла тишина. Жилин какое-то время смотрел на закрытую дверь, словно пытался прожечь её взглядом и подслушать, что происходит внутри. Потом нервно облизнул губы раздвоенным языком, поёрзал на стуле, устраиваясь поудобнее, и наконец повернулся ко мне.

— Господин Морн… вы ведь понимаете, что если Совет откажет, я к утру останусь и без Торгового Дома, и без защиты? — Он попытался усмехнуться, но усмешка вышла кривой и тут же сползла с лица. — Так себе получится сделка…

— Если откажет, придумаем другой способ, — спокойно ответил я. — Но она согласится.

— Откуда такая уверенность?

— Ты сам слышал, как она отреагировала на информацию о Сухом Броде. — Я кивнул в сторону кухни. — Насколько я знаю, Союз уже несколько лет гоняется за Багровым Клыком, но каждый раз тем удаётся выскользнуть в последний момент. А тут к ним приходит человек, который видел всю кухню изнутри. Имена, склады, маршруты, да ещё и догадки про лаборатории на их собственной земле. От таких подарков Совет отказываться не станет, и Мира понимает это лучше нас с тобой. Так что она пошла туда не разрешения спрашивать, а ставить их перед фактом.

Жилин выдохнул и чуть расслабил плечи, хотя взгляд его то и дело возвращался к закрытой двери. Сизый, пользуясь паузой, бочком перебрался поближе к мешку с золотом, уселся рядом и принял вид существа, которое поставили охранять казну и которое скорее умрёт, чем сдвинется с поста.

Ждать пришлось минут десять. Наконец дверь кухни открылась, и Мира вернулась в комнату, на ходу убирая медальон обратно под ворот. По её лицу, как обычно, прочитать что-либо было невозможно, зато хвост двигался спокойными, размеренными волнами, и я решил считать это хорошим знаком.

— Совет выслушал, — сказала она, останавливаясь напротив Жилина. — Решение такое: просьба Друга Стаи будет исполнена. Союз принимает тебя и берёт под защиту. Взамен ты выкладываешь всё, что знаешь о Багровом Клыке, до последней мелочи.

Она повернулась ко мне, и в янтарных глазах мелькнуло что-то среднее между сочувствием и «я же говорила».

— И ещё, Артём. Совет просил передать… — она на мгновение замялась, подбирая формулировку помягче, — точнее, намекнуть молодому Морну, что подобные просьбы исполняются один раз. Считай, что мы в расчёте за твою помощь Союзу…