Private-Bookers
День герцогини
вернуться

Маклейн Сара

Шрифт:

И была права. Ничего не изменилось.

Он по-прежнему желал её. По-прежнему собирался завоевать её снова. Изменилась лишь настоятельность этого желания. Чёрт побери, он проявил терпение, достойное самого Иова! Дал ей целую неделю, чтобы она сама вернулась к нему. Чтобы разыскала его, пришла к нему по собственной воле.

Он терпеливо сидел за столом во главе огромного обеденного стола, являя собой образцового герцога. В коридорах вежливо приветствовал дам, претендовавших на место его жены, — хотя для них давно следовало придумать какое-нибудь более подходящее название.

Каждый раз, когда он пытался разыскать Серафину, на его пути возникала очередная стайка назойливых мамаш. А однажды лорд Брансуик и вовсе увлёк его на охоту за добычей попроще. Лорд неплохо стрелял, но при одной мысли о том, чтобы пристрелить какую-нибудь живность, приходил в совершенно неприличный восторг.

Все последние семь дней Хейвен старался как бы невзначай столкнуться с женой.

Вернее, сделать так, чтобы она случайно наткнулась на него.

Но ничего не выходило.

Создавалось впечатление, будто у неё были глаза и уши по всему дому. Впрочем, возможно, так оно и было, учитывая, что её сумасбродные сёстры встречались буквально на каждом шагу. Маркиза Эверсли обосновалась в его библиотеке, жена Лэндри без конца поучала его старшего конюха, как следует выполнять свою работу, а сегодня утром, когда Малкольм одевался, на его брюках обнаружилось подозрительно много белой шерсти от проклятого кота Сесили.

И это ещё не говоря о мерзавце Калхуне, который рыскал по поместью, словно пират, и приподнимал шляпу перед любой юбкой, попадавшейся ему на глаза.

Калхун.

Даже за едой Серафина и Хейвен неизменно оказывались в разных концах столовой, обычно за противоположными концами длинного парадного стола, за которым Малкольм не помнил, когда в последний раз сидел. А сразу после ужина жена исчезала.

Малкольму было стыдно признаться, но три ночи подряд он прислушивался к тишине за соединяющей их спальни дверью. Наконец, не выдержав, он принялся расспрашивать слуг о том, чем жена занимается по вечерам. Ему отчаянно хотелось знать, не проводит ли она их в компании Калхуна, который по вечерам исчезал из дома столь же бесследно, как и сама Сера.

И только тогда ему сообщили, что мистер Калхун покидает поместье после ужина и возвращается на рассвете, когда большая часть домочадцев ещё даже не звонила, требуя подать чай и тосты.

Значит, по ночам Сера оставалась одна.

В соседней комнате.

Её молчание сводило его с ума.

Чёрт побери, он дал ей время, пространство и свободу, будучи уверенным, что она сама к нему вернётся. Что придёт к нему хотя бы ради удовольствия, если уж ни ради чего другого. Она таяла в его объятиях — стремительно, страстно, с такой силой, что он и сам потерял голову вместе с ней. А затем оставила его стоять на коленях, пока сама приводила в порядок платье и поспешно ретировалась.

Именно ретировалась.

Она вылетела из комнаты так, словно за ней гнался сам Люцифер.

Трусиха.

Разумеется, он не бросился за ней следом.

Отогнав эту мысль, Хейвен поднялся из-за стола в своём личном кабинете и отправился на поиски жены.

На этот раз он её найдёт.

И на этот раз ей не удастся от него ускользнуть.

Серафина обнаружилась на кухне в окружении потенциальных будущих жён герцога и их матерей. Женщины вели себя так, словно приехали не в гости в загородное поместье, а на экскурсию в Бат.

— Итак, — говорила Сера, — будучи хозяйкой Хайли и герцогиней Хейвен, вы должны будете организовывать питание герцога и всех его гостей.

Поскольку Серафина Бевингсток ни разу в жизни не исполняла роль герцогини, Малкольм не смог сдержать удивлённого хмыканья. Звук оказался громче, чем он предполагал, и вся компания немедленно обернулась к нему.

Лицо Серафины оставалось совершенно спокойным, хотя Мал заметил, как гневно сверкнули её глаза.

— Ваша светлость? Вам что-то нужно?

Да. Ты.

— Нет, — ответил он. — Прошу вас, продолжайте.

Наступила пауза. По её лицу он понял, что она хочет возразить. Малкольм приглашающе приподнял бровь.

Пусть возражает. Если только это он ещё мог от неё получить, он согласен был довольствоваться и этим.

Серафина недовольно поджала губы, и ему захотелось снова её поцеловать.

Вообще-то ему хотелось целовать её постоянно, но особенно сильно — когда она раздражалась.

Она снова заговорила:

— Герцог предпочитает дичь, баранину и утку.

На этот раз Малкольм рассмеялся.

Какой нелепый спектакль они все разыгрывали!

Раздражение Серафины сменилось гневом, и она снова повернулась к нему.

Малкольм тут же передумал. Он хотел целовать её именно тогда, когда она злилась. В такие минуты она была особенно прекрасна.

— Ваша светлость, — произнесла она, даже не пытаясь скрыть неодобрения. — Повторяю: мы можем чем-нибудь вам помочь?

— Нет, — ответил он, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. — Напротив, я нахожу происходящее чрезвычайно познавательным.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 59
  • 60
  • 61
  • 62
  • 63
  • 64
  • 65
  • 66
  • 67
  • 68
  • 69
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка