Герман ответил ей таким же кивком — словно старой, не очень близкой знакомой.

— Привет, — произнёс он, переводя взгляд на меня. — Гляжу, мероприятие увенчалось успехом? — он махнул головой в сторону уже изрядно прореженного товара.

— Да. Всё прошло просто отлично.

— Вижу, вы подружились? — он улыбнулся, смерив взглядом Алёну.

— Просто разговариваем, — пожал плечами я.

— Ну да, ну да, — протянул Герман и, бросив короткий взгляд на Алёну, спросил: — Алёна?

— Да? — девушка вздрогнула от звука его голоса.

— Спокойно, ты чего? — Герман даже удивился такой реакции. — Слышала, что кое-кто считает тебя «бе-е-е-зумно красивой»? — Герман кривлялся, передразнивая.

Я впервые видел его таким… Развязным, что ли…

Повисла пауза. Я обернулся на Алёну. Девушка то ли не услышала, то ли не поняла, что имел в виду Герман. А может, просто сделала вид.

Тем не менее мне показалось, что щёки её слегка порозовели, а глаза на мгновение опустились в землю.

Чёрт. Вот же старый интриган. Я вздохнул. Герман, довольно хмыкнув, присел на ближайший ящик и скрестил руки на груди. Вид у него был — как у кота, объевшегося сметаны.

— Пожалуй, остальные товары я продам потом, — пробормотал я. — На первое время ресурсов мне хватит… Цены уже и так совсем уж неприличные. На следующем аукционе продам подороже.

Я развернулся и направился к порталу. За спиной послышались быстрые шаги.

— Я с тобой! — Алёна догнала меня и, не дожидаясь ответа, шагнула в портал следом.

Я бросил взгляд напоследок. Герман остался на аукционной площадке, глядя нам вслед и ухмыляясь.

Алёна шагнула в портал следом за мной и замерла на месте. Я обернулся, ожидая увидеть на её лице отвращение или страх — всё-таки это не горные пики, а мрачное подземелье, полное нежити, разделочные цеха, хруст камней под колёсами Костяных Тягачей. Но вместо этого она медленно оглядывалась по сторонам, и в её глазах разгорался какой-то странный, почти детский восторг.

— Это… невероятно, — прошептала она.

Я проследил за её взглядом. Она словно не замечала мерзкие кровавые разделочные. Она не видела пыльные шахты, в которых без устали махали кирками рудокопы. Не обращала внимания на заросшие паутиной склепы, в которых жили боевые миньоны. Всё это она пропускала мимо своих глаз, как что-то не заслуживающее внимания.

Зато она видела башни — высокие, устремлённые в темноту, с яркими пульсирующими кристаллами на вершинах. Смотрела на сводчатые потолки, которые освещались вмонтированными в них сияющими холодным, голубым светом светильниками. На ров Душ, мерцающий и переливающийся призрачным светом. На стройные ряды стражей, отсалютовавших ей клинками и замерших в почётном карауле.

— У тебя тут… так тихо, — произнесла она. — И так… упорядоченно. Всё на своих местах. Каждый элемент как шестерёнка. Как в отлаженном часовом механизме.

Она шагнула вперёд, провела рукой по базальтовой стене, отделанной рунной гравировкой. Я молча шёл рядом, не решаясь нарушить тишину. Мы миновали библиотеку, где скелеты-учёные склонились над фолиантами, и Алёна заглянула внутрь.

— Они… они исследуют? Сами? — спросила она шёпотом.

— Да. У них своя жизнь. Я только направляю.

Она покачала головой, словно не веря своим глазам, и двинулась дальше. Мы поднялись на стену.

Она подошла к самому краю и замерла, опершись на зубец. Я остановился сразу за Алёной, глядя через её плечо. Перед нами открылся вид на внутренний двор Некрополиса — чёткие линии улиц, выверенные контуры построек, мерцающие кристаллы, освещающие тёмные переходы. Всё выглядело чётким и упорядоченным. Без бессмысленной суеты. Мрачный, холодный, мёртвый, образцовый порядок.

— Знаешь, — Алёна обернулась ко мне, и в её глазах блестели искорки, — я думала, тут будет… ну, не знаю. Думала, что тут всё будет намного хуже и страшнее. — она замялась на мгновение, а затем продолжила, жестикулируя. — Я ждала груды костей, вонь, грязь. Пыточные… Как в тех подземельях, куда я заходила раньше. А тут у тебя тут своя красота. Необычная, но она есть. Я чувствую её. Хотя это не так просто понять.

Она улыбнулась — тепло и искренне, — и в этот момент я понял, что не зря позвал её.

Минуты пролетели как секунды, и Алёне настало время уходить. Она шагнула ближе, и я почувствовал, как воздух между нами стал плотнее — словно сам мир затаил дыхание. Она приникла ко мне и легко, едва ощутимо, коснулась моих губ своими. Поцелуй.

Алёна ушла.

Я замер. Призрачное тело, которое я давно перестал ощущать как что-то материальное, вдруг наполнилось теплом. Живым, настоящим, обжигающим теплом, которое разлилось от губ к груди, к тому месту, где когда-то билось сердце. Я чувствовал её дыхание, её запах — лёгкий, как горный ветер, — её ладонь, что легла на моё плечо. На мгновение я забыл, кто я. Забыл, что я — мёртвый, оцифрованный, запертый в цифровом аду. Я был просто мужчиной. А она — просто девушкой. И это было… прекрасно.