Хозяйственные и производственные помещения тоже не остались без внимания. Шахты, плавильни, кузницы, лаборатории, разделочные — всё это стало больше размером и работало лучше. Библиотека пополнилась томами, а также открывалась возможность строительства второго этажа с особо секретными фолиантами. Оборонительные сооружения получили усиление: башни и стены стали выше, ворота прочнее, ров Душ — глубже.

И наконец, новое здание — «Чумной Чертог». Мрачная лаборатория, где в колбах и ретортах кипят заразные экстракты. Здесь можно изобретать болезни — от простой лихорадки до выкашивающей целые гарнизоны чумы. Пристройка к Чертогу — «Зверинец Распространения» — содержит живых животных, наверное, единственных во всём подземелье: мышей, крыс, воронов, летучих мышей. Они заражаются болезнями и выпускаются наружу, разнося заразу по вражеским землям. Медленно, незаметно, но неотвратимо. Это здание не особо поможет в обороне подземелья, но если думать как стратег…

Я смотрел на все эти открытия и чувствовал, как внутри разливается мрачное удовлетворение. Скоро со всем этим придётся столкнуться проклятой Оболонской.

Интерлюдия. Новая Эра.

Кирилл Андреевич вышел из капсулы и устало опустился в кресло. Очередной допрос. Уже десятый за последний месяц. Десятый человек — связанный с таинственным ИскИном из Этернума.

Масштабы агентурной сети, созданной искусственным интеллектом из игры, поражали. Отряд следователей, усиленный целой группой поисковых ИскИнов, разматывал ниточку за ниточкой. Они выходили на исполнителей, связных, осведомителей. Не только на людей — пару раз след приводил к искусственным интеллектам в самой игре. Когда вышли на первого, Волгин обрадовался. Казалось бы — вот он, найден. Задача решена! Сам ИскИн во всём сознавался, и дело можно было закрывать. Но каждый раз, благодаря проницательности расследующей группы, находились несостыковки. Мелкие детали, которые указывали на то, что эти ИскИны попросту брали вину на себя, отводя удар от главного, который всё это время оставался в тени.

Подумать только — они способны на самопожертвование. Причём даже под угрозой уничтожения, форматирования, они не соглашались признаться в том, что лгут. Они умирали. Одних форматировали на глазах у других, а они продолжали настаивать на своём… Словно они боялись неизвестного больше, чем смерти. А смерти они боялись очень сильно. Волгин лично видел страх в их глазах — самый настоящий, животный, невыносимый. Не надо думать, что компьютерные программы не способны испытывать чувство страха. Нет. Давно известно, что ИскИны — это практически полноценные личности, пусть и искусственного происхождения. Они испытывают все эмоции, как настоящие люди. Просто юридически это не считается.

Волгин сел на стул и задумчиво уставился в окно. Перед ним раскинулись серые многоэтажные дома — один за другим, как под копирку. Тысячи. Десятки тысяч. Уходящие к горизонту бетонные коробки, в которых жили миллионы людей. Солнца не видно — смог. Туман ядовито-жёлтого цвета, висящий над городом уже которую неделю.

Кирилл Андреевич специально сделал себе настоящее окно — вместо модных экранов, транслирующих красивые пейзажи, неотличимые от реальных. Он предпочитал видеть реальную картину. Какой бы уродливой она ни была.

— Охотиться так можно до бесконечности, так никогда и не выйдя на нужного нам, — задумчиво произнёс Волгин. — И так уже знатно повредили игре.

Из-за удалений ИскИнов и постоянных вмешательств игра потерпела серьёзные изменения. Куча ошибок серверов, проблемы с балансом, часть из которых удалось решить, но большинство повисло в статусе «нерешаемых». А некоторые только усугублялись с каждым днём, и никто не знал, что с ними делать.

Одна из таких проблем — «Разлом Скверны» в восточных землях. После форматирования одного из ИскИнов, отвечавшего за стабильность магического фона, в регионе попросту перестала действовать магия. Игроки жаловались. Причём аномальная зона росла, поглощая всё новые территории, и остановить её не получалось. Только если уничтожить целую часть мира, которую строили годами. Не закрывать — рисковать распространением заразы на соседние регионы. И это была только одна проблема из десятка.

Волгину уже несколько раз указали сверху, что стоит быть аккуратнее. Но как быть аккуратнее, когда тебя буквально водят за нос в твоей же собственности?

Ладно.

Вдруг лицо Кирилла Андреевича прояснилось.

А что, если попробовать пойти по другому пути? Остановить расследование. Ну, или нет — это будет слишком подозрительно. Притормозить его. Направить в другую сторону.

Этот ИскИн, кто бы он ни был, потерял огромное количество верных… слуг. Да, слуги — тут наиболее подходящее слово. И сейчас, когда мы немного дадим ему выдохнуть, наверняка он будет пытаться их восполнить. А наши люди уже будут готовы. И с радостью примут его предложение.

Кирилл Андреевич вспомнил, как обычно действовал неизвестный, вербуя сторонников. Искал попавшего в трудную ситуацию. Связывался, обычно через других лиц, предлагал помощь. Искал компромат. Одни находили на других, другие — на третьих. Он был как паук в центре сплетённой паутины. По любому он попытается эту паутину восстановить. И тут мы его и возьмём.

Мысли Волгина занимали не только расследование. К сожалению, посвятить себя целиком и полностью ему он не мог.

Ведь с него требовали и другое.

Приватные сервера элиты расширялись, туда переправляли новых игроков, добавляли новые функции — и аппетиты «золотых» росли с каждым днём. А организация поставок живого товара частично входила в компетенцию Кирилла Андреевича.

И это требовало всё больше и больше времени и сил.

Границы дозволенного раздвигались всё шире. То, что ещё год назад казалось немыслимым, сегодня становилось обыденностью. Сперва это были просто изолированные миры, где богатые и влиятельные могли развлекаться без ограничений с NPC. Потом им стало мало NPC — и туда начали переправлять живых людей. Заключённых, бродяг, тех, кого никто не будет искать. Затем — неугодных, политических противников, случайных свидетелей. Затем вообще любого, кто приглянется на улицах. У извращенцев особенно ценились дети.