Шрифт:
Энергия ударила туда.
И — не прошла!
Филамент раздулся. Давление в груди стало таким, что рёбра разошлись изнутри. Один из недавно схватившихся переломов оглушительно лопнул, вонзая осколок в мясо.
Мне требовалась передышка, мне нужно было остановиться…
Отступник сжал горло:
— Продолжай.
— Сам… продолжай… — не знаю как, но выдохнул ему в лицо.
И меня послушались!
Он положил ладонь на красные линии у меня на груди — Камень сразу впитал часть жара, и его рука вспухла. Поверхность покрылась мелкими наростами, похожими на чешую. Между ними загорелись красные жилы. Отступник вздохнул с наслаждением… и забрал ещё!
Вот что ему требовалось! Не мой успех, а выбросы Искажения и Огня во время него. Выбросы, что были словно копией недавнего Шторма…
Я прекратил направлять энергию. Огонь снова хлынул в сердце, в плоть, начиная их отравлять…
Отступник поморщился и произнёс:
— Умрёшь.
— Зато… подавишься.
— Нет.
Увы, на каждого хитреца-упрямца найдётся своя управа. И даже на такого умника, как я.
Камень на стене сдвинулся. Острый выступ вошёл в спину возле позвоночника. Чётко туда, где проходил филамент. Не вонзился, не проткнул кожу, а всего лишь надавил. Но этого хватило, чтобы русло раскрылось рефлекторно, и энергия хлынула в него, рванувшись к Ядру Предела.
Я потерял контроль.
Последний участок материализовался грубо: без берегов, ритма и осторожности. Плоть разошлась, сосуды лопнули, филамент продавил рубцовую ткань, пошёл дальше, оплетая собой незримое Ядро Предела и замыкая оба Средоточия живой связью: Ядро Атрибута сделало полный оборот — Предел ответил. Главный филамент натянулся между ними не лучом Силы, а настоящей частью тела: пульсирующей, кровоточащей, невыносимо чувствительной.
Материализация завершилась.
* Неостановимый Бык: https://author.today/reader/433488/4084857
Глава 18
Филамент
'Когда не знаешь пути — будь тлеющим огнём.
Он не тратит себя напрасно.
Он просто ждёт, чтобы однажды вспыхнуть.
Вспыхнуть и сжечь всё на своём пути!'
Флагран Сжигающий
Я достиг двадцать первого уровня.
И никакой прошлой эйфории, никакого ликования и удовлетворения от этого не испытал. Вместо них меня вырвало остатками крови и кристаллической крошкой. Жаль, Отступник отступил вовремя, и ему не перепало ничего. Но ввиду последних событий, моей крови он бы, пожалуй, только порадовался.
Я повис на цепях, не чувствуя ног. Ударенное о Камень колено распухло, но чашечка под кожей, кажется, осталась целой: хруст оказался не переломом. Хоть в чём-то повезло! Сердце билось через раз, но каждый его удар приходился по Главному филаменту словно молотом по наковальне.
Ещё и чужая энергия продолжала оставаться внутри.
Её присутствие вскрыло то ли второе отличие человеческого Ядра от звериного, то ли сказался способ «употребления». Ранг у скормленного мне вроде бы и редкий был, а Силы в нём оказалось несоизмеримо больше, чем в аналогичной «зелёнке» звериной. Либо дело было в способе: ранее Ядра поглощались исключительно в процессе медитации, когда оно оставалось за пределами организма. Проще говоря, никто в здравом уме не жрал кристаллы Атрибутов, и теперь я понимал почему. Но, вероятно, именно поэтому и получилось за одно лишь съеденное Ядро достичь нового уровня в отличие от всей прошлой прокачки.
Что до остатков энергии, то её было немного — Искажение переработало почти всё, но для только что завершённого русла даже крохи сейчас стали лишними, а потому они спровоцировали дальнейшую материализацию — от Главного филамента начали расти ответвления.
Первое потянулось под левую ключицу. Туда, где во время Шторма появлялся холодный след, вернувший мне ритм. Второе — к правому плечу. Третье едва обозначилось возле сердца и замерло. Пока, во всяком случае.
И я чувствовал каждое из них.
Но паскуднее было то, что Отступник тоже знал о них. Ничем иным не объяснить ни огонь, зажёгшийся в его глазах, ни лихорадочный шёпот, ни дальнейшие действия — его белая рука легла прямо под левую ключицу. Я инстинктивно рванулся назад, но стена не позволила. Ещё попытался ударить Давлением, но цепи опять всё поглотили.
Ренегат провёл пальцем по коже, прослеживая молодой филамент.
— Не трогай, — потребовал я, стараясь выдать это как можно более членораздельно.
— Он вырастет снова.
— Проверь на себе.
— Мои не такие.
— Повезло.
Он чуть отпустил цепи, но мало того, что ноги не держали, так ещё и Камень подхватил меня со стены. Из пола поднялась плита, выгнулась под спину и уложила горизонтально. Браслеты разошлись в стороны, растянув руки. Босые ступни остались рядом, а ножные цепи свободно легли вдоль краёв плиты — нижнюю часть тела удерживал сам Камень. Нехорошо, очень-очень нехорошо!
Нож появился в правой ладони Отступника.