Я убрал меч в инвентарь.

— Меня тоже в инвентарь отправляй, — сварливо заявила Вамп. — Всё равно тут работы по специальности не предвидится.

Я предложил ей прогуляться со мной. В качестве компенсации за причинённую моральную травму.

— Не-е. Пойду лучше портить нервы Ухнебу, — Вамп хихикнула. — Надо же мне как-то свои успокоить.

Я убрал её в инвентарь и решил вернуться за остальными. И уже всем вместе изучать новую трофейную будку.

Через пару минут я стоял на верхней кромке стены и наблюдал занимательную картинку. Инфортуна наматывала круги по залу. Её преследовала Тофана и с упорством твердила:

— Не хочу быть твоим агентом.

Инфортуна молчала.

— Я Петра Феофановича люблю.

Инфортуна молчала.

— Не хочу быть твоим агентом.

Похоже, разговор длился уже давно. Мужская часть коллектива перестала обращать на них внимание. Они тихо что-то обсуждали у поломанного стола в центре этого импровизированного стадиона.

— Я Петра Феофановича люблю, — гнусила Тофана.

Инфортуна резко остановилась. Идущая следом Тофана оборвала очередное «не хочу» на полуслове.

— Найди добровольца, который по собственной воле захочет принять твои способности, — рявкнула Инфортуна. — А до тех пор не смей ко мне приставать. Иначе помимо Неприятностей ещё Катастрофой награжу.

Я аж вздрогнул. Если Тофана всего лишь носитель Неприятностей, то столкнуться с носителем Катастрофы совсем нежелательно.

Тофана резво подбежала к Тургитаю. Но сказать ничего не успела. Тролль выставил перед собой обе ладони.

— Нет. Ты ошиблась. Я сильный, а не тупой.

Тофана повернулась к Абре. Орангутанг молча достал из инвентаря очередной банан и протянул ей. Это был исчерпывающий ответ.

Харченко тяжело вздохнул.

— Ну давай я возьму твою способность.

— Ты вообще меня слушал?! — она сердито топнула ногой. — Я уже сто раз сказала, что люблю тебя.

Наступила тишина.

— Прошу всех за мной, — подал я голос, от которого все вздрогнули. — Пора возвращаться в своё время.

Не успел моргнуть, как вся компания оказалась рядом. В глазах у каждого читался один вопрос: как?

— За мной, — повторил я и спрыгнул со стены.

Затягивать время на объяснения я не хотел. Мы успели сделать лишь первые шаги к целому строению, когда за спиной раздался грохот.

Обернулся. Тофана умудрилась при спуске зацепиться за выступ стены. И теперь Харченко выбирался из-под завала. Выбравшись и отряхнувшись, он несколько секунд смотрел на Тофану тяжёлым взглядом. Та, умоляюще сложив руки, смотрела на него.

— Я тоже тебя люблю, — прохрипел он.

Он взял её за руку и, слегка прихрамывая, поспешил к нам.

До нужного здания оставалось идти пять минут. Из-за соседнего здоровенного валуна донёсся стон. Все разом изготовились к бою. А потом посмотрели на меня. Судя по выражению их лиц, идея «Пусть Медведев сначала проведёт разведку боем, а мы потом поможем собрать трофеи» прочно укрепилась в их мозгах.

Я хмыкнул и стал обходить валун. В одной руке у меня был Ухнеб, во второй — Вамп. Я решил больше её не расстраивать.

За камнем лежало существо ростом примерно с человека. Если судить по полосатой морде и клочкам шерсти, когда-то оно принадлежало к расе разумных енотов. Хаос основательно поработал. Вместо ног из перекошенного таза росли плавники. Верхние конечности превратились в спутанный клубок мясистых жгутов. На морде застыла гримаса боли.

Рядом на камнях лежал небольшой свёрток. От него исходил жалобный писк.

Я убрал оружие и тихонько окликнул:

— Все сюда.

Свёрток затих. Изуродованное существо повернуло голову и издало несколько хриплых стрекочущих звуков. Я вдруг понял их смысл. Удивился. От Наездника пришла волна радостного удовольствия.

Похоже, вместе с новым способом видеть мир я приобрёл ещё и переводчика.

— Добей… И позаботься о малыше.

Новая волна боли скрутила изуродованное тело. Фраза оборвалась стоном.

Я перевёл подошедшим соратникам. Тофана, не задерживаясь, подхватила свёрток и отогнула край ткани. Оттуда на нас уставились два испуганных чёрных глазика. Крошка-енот прижал ушки и тихо пискнул.

Я перевёл взгляд на его мать.

Неприятно наносить смертельный удар не в бою и не врагу, даже если это удар милосердия.

Использовать Вамп для такого дела я не захотел. В руке материализовался меч.

Изуродованная Хаосом енотиха смотрела на меня. Сквозь боль в её глазах проступала благодарность. Я уже готов был прекратить её мучения, когда рядом прозвучал голос Инфортуны:

— Жаль, она не мой агент.

Я вопросительно поднял бровь.

— Я смогла бы вернуть всё в норму, — пояснила та.