— Как поживаешь? — поинтересовался Герцог у Аманды.

— Хорошо. По внукам скучаю, но Алекс и Миранда покинули проект, сейчас строят жизнь в Империи. А в остальном всё вполне неплохо.

— А куда все животные Алекса девались?

— Передал в добрые руки своим друзьям.

— А ты оставила себе тигрида?

Я глянул на этого самого тигрида, который старательно пытался добраться до тарелки с сосисками в тесте и которому до Герцога и меня не было никакого дела.

— Подарили. Прелестное создание. Как думаешь?

— Не люблю животных.

Под их разговоры я буквально объелся за все те дни, что не ел нормально. А учитывая, что еда Аманды была изумительно вкусной, блаженство было невероятным.

— Спасибо. Всё было невероятно вкусно. Пойду посплю. Моя комната там же?

— Ага.

— Я здесь останусь, пока ты спишь, — сообщил Герцог.

— Если Аманда не против, — и получив её кивок, продолжил: — Оставайся. В ближайшие часов двенадцать выходить из комнаты я не планирую.

И с этой мыслью я зашёл в комнату, закрыл дверь, шторы, снял одежду и завалился в кровать. Мне казалось, что я так устал, что вырублюсь от соприкосновения с подушкой. Но вот удивительно — сон не шёл. В голове был рой мыслей обо всём, что произошло за последний год. Мысли метались туда-сюда, не задерживаясь на одной теме, пока не дошли до Эммы. Так, а что она там говорила? Прослушать коммуникатор?

Я нашёл единственную запись на диктофоне. Девять секунд? Так мало? Да что там можно услышать? Я положил его рядом с собой, включил и закрыл глаза. Голос Эммы раздался будто бы совсем рядом.

— Как говорят люди, забавно ощущать себя человеком. Человеческие эмоции схожи и при этом параллельны. Я не могу сказать, что чувствую ненависть, как вы, при этом нечто схожее на уровне своей природы я чувствую в отношении Уюн.

Её голос сладко убаюкивал мои мысли, при этом чётко ведя по сюжету повествования.

— Уюн — древний враг предков. Правильнее их называть Эрсорсы. Так они себя называют. Предки пошли на гигантские жертвы, чтобы остановить только одного из них. И им почти это удалось. Тот остаток, что оказался на одной из планет человечества, не должен был быть найден. Но, как и ты нашёл Ксандра в болотах Пантонала, так и люди нашли древний саркофаг среди аномалий благодаря случаю. Не пожелай Скарлет смерти Элейн, ничего бы не было. Ещё лет десять — и никто никогда бы не нашёл корабль, и не было бы механоида, а мы бы процветали в своей эволюции. Но случилось то, что случилось.

Она на мгновение затихла, а я подумал, что запись закончилась. Перед глазами почему-то стояла картина ледяных тоннелей, через которые проникает яркий солнечный свет. А затем тёмная пещера, в которой зловеще висит ромбовидный, вытянутый в вершинах враждебный саркофаг.

— Когда флот людей прорвался через временную завесу, мы не были готовы. Мои Королевы были далеко, а те, что рядом, — слабы.

Перед глазами снова мелькнули сцены. Вот Аргусса с орбиты. Прекрасная фиолетово-голубая планета, лишённая засветки городов. Разрыв пространства. Вырвавшиеся космические линкоры и дредноуты. Металлические капсулы на реактивных двигателях, падающие на планету, в фиолетовые леса. Взрыв земли, поднятая пыль. И из капсулы выходят они — первые механоиды. С оружием столетней по меркам Империи давности. Их глаза зловеще горят. Они выстраиваются в отряды и бегут вперёд, безжалостно уничтожая всё на своём пути.

— Эхерион, родившийся всего несколько часов назад, видел мою смерть. Видел, как механоиды безжалостно уничтожают наш рай. В его сердце, как говорите вы, люди, поселилась ненависть и стремление быть самым сильным, чтобы защитить дорогое.

И снова я видел. Это я лопнул оболочку кокона. Это я подполз к гигантскому чёрному телу. Осознавал тёплое всеобъемлющее присутствие. А потом навалились звуки. Звуки падающих капсул. Звуки двигателей десантных кораблей и бомбардировок. Звуки тяжёлых шагов. Ощущал страх. Я прятался в тканях Улья и видел, как в зал с той, что была моей «матерью», вошли боевые роботы с красными визорами. Видел, как они расстреливали её тело. И как безжалостно вырвали Сердце.

— Увы, без Изначальной Королевы изменить и подстроиться в считаные дни под противостояние мехов стало невозможным. Королевам пришлось очень сильно постараться, чтобы выжить, организоваться и начать противостоять механоидам. И каково их было удивление, когда карбионовые чужаки, которых нужно уничтожать всегда и везде, вдруг организовали колонию… людей.

Теперь я видел глазами Нэс. Транспортник, на котором летели люди в защитных костюмах и мехи. Видел, как Нэс их «чувствовала». Видел, как она уничтожила механоидов-защитников, а люди падали замертво от давления её ауры.

— Королевам было сложно смириться с ненавистью к мехам, даже если те возрождали жизнь, органическую. Прошло ещё какое-то время — похищения, попытки контактов, прежде чем Королевы убедились в том, что люди — это органика. Но опять же возникла проблема — люди умирали от патогена и от ауры, а Королевы этого не понимали. Опять им понадобилось время. В отличие от нас, Изначальных, их эволюции занимают годы. Наши могут занимать секунды.

Возникла пауза. Видения были такими чёткими, будто я сам там был, всё видел и чувствовал. При этом я не мог двинуться ни одной частичкой своего тела, лежащего на кровати, хоть и чётко ощущал, что я там, а видения — всего лишь видения.