— Это придумаем! — обрадовался отец. — Ерунда. Вон у нас на Химике сколько пустых гаражей за остановкой! Хоть снимай, хоть покупай!

Мы договорились на следующей неделе сходить к нотариусу, оформить генеральную доверенность, а потом и до гаража доехать.

— Пойдем, чаю попьешь перед дорогой, — предложил отец. Я отмахнулся:

— Некогда, па, времени уже много. Темнеет. Хочу побыстрей домой добраться!

О происхождении новой машины он спрашивать не стал, привык, наверное, к моим выкрутасам: квартиры от завода ему и maman, «Москвич», деньги, которыми я делился и с ним, подарки, гостинцы, а в большей степени мои способности. Поэтому моя новая машина его не особо удивила. Удивило то, что я ему предложил свою старую.

— Тут тобой интересовались, — сообщил он вполголоса. — Приходили, спрашивали.

— Из КГБ? — уточнил я.

Он кивнул.

— Больше не придут!

Он настороженно вскинул голову, тревожно посмотрел мне в глаза.

— Был я сегодня у них, — пояснил я.

Моё возвращение на новой машине особого фурора не вызвало, что даже задело меня. Немного. Домовой Авдей Евсеевич одобрительно обошел «Ниву» кругом, одобрительно кивнул, зачем-то пнул по колесу и тут же невозмутимо занялся переноской сумок в дом.

Дворовый Тишка с минуту постоял перед капотом, разинув рот, но получив леща от Евсеича, бросился ему на помощь.

Селифан бросил:

— Получше «Москвича», конечно…

И потащил к себе привезенный мною ящик водки. Потом он вдруг вернулся и сообщил:

— Забыл сказать! Тебя Макарыч искал. Что-то у него срочное.

К леснику я решил съездить утром.

Двумя днями ранее.

С самого начала работа по вызволению служебного автомобиля из лесного плена у них не задалась. От проселка до «уазика», застрявшего между двумя деревьями было метров сто.

Прапорщик Соловкин по прозвищу Глобус вместе с приятелем, милицейским кинологом Ванькой прошли предполагаемую трассу, считая деревья, которые предстояло спилить. Причем спилить не абы как, а под самый корень, чуть ли не вровень с землей, чтобы машина, выезжая, не зацепила оставшиеся пеньки мостами или днищем.

Они захватили с собой две бензопилы, канистру с бензином. Глобус по-хозяйски прошел трассу еще раз, делая зарубки на деревьях. Кобылкин тоскливо огляделся. Бензопилу ему не доверили, топор дали только подержать. Фактически лейтенант остался без дела.

— Не скучай, лейтенант! — весело бросил ему Ванька-кинолог. — Через пару часов освободим твою ласточку. Палитру взял?

Палитрой Ванька называл пол-литровую бутылку водки. Кобылкин уже был в курсе.

— Взял, взял, — успокоил он его. — И закуску тоже захватил.

— Это дело! — радостно ответил Ванька.

— Значитца, нам придется спилить восемнадцать крупных стволов, — задумчиво сообщил вернувшийся Глобус. — Там еще подале кусты боярышника подрубить.

— Ну, что? За работу! — скомандовал сам себе Ванька. Он дернул бензопилу за дергач — раз, другой, третий. Аппарат упорно заводиться не желал. Глобус презрительно хмыкнул:

— Ты её вчера не проверил что ли? Я ж говорил…

— Проверил! — натужно с красным лицом, дергая в очередной раз за шнур, сообщил Ванька. — Всё было в ажуре.

Глобусовская бензопила завелась с первого рывка.

— Учись! — прапорщик довольно крякнул и подступился к первому дереву.

— Давай, лейтенант, — крикнул он. — Страхуй! Упрись в дерево, чтоб оно падало от меня в другую сторону!

Кобылкин, одетый ради такого случая в полевую офицерскую форму, упёрся руками в ствол толстенной березы. Бензопила завизжала, вгрызаясь в дерево, брызнула опилками. Глобус расставил пошире ноги, наклонился, изо всех сил загоняя перо пилы в ствол.

— Пошло, пошло дело! — радостно заорал Ванька-кинолог, безуспешно пытаясь завести свой бензоагрегат. Минуты через три дерево сдалось, накренилось, треснуло и повалилось.

— Есть контакт! — устало улыбнулся Глобус, ровняя пенек. — Пошли дальше.

С «дальше» вышла заминка. Пропилив треть толщины ствола следующей березы, бензопила жалобно взвизгнула и заглохла.

— Что за хрень? — Глобус потащил её на себя. Безуспешно. Перо бензопилы намертво заклинило.

— Ну-ка, — скомандовал прапорщик. — Упритесь в дерево! Наклоняйте его, наклоняйте!

Кобылкин с Ванькой уперлись в березу, пытаясь хоть немного наклонить дерево, чтобы пропиленная щель стала хоть немного больше. Глобус в это время попытался вытянуть бензопилу. И опять у них ничего не получилось.

— Да что ж за хрень такая? — в отчаянии в который раз взмолился прапорщик. Он взял топор, намереваясь подрубить дерево с другой стороны. Размахнулся, ударил раз, другой. Щепки полетели во все стороны. Только третий раз ему ударить не удалось. Глобус размахнулся, но топор зацепился за толстую ветку, выскочил из рук и приложил прапорщика прямо по хребту. Глобус охнул и осел, пытаясь потереть ушибленное место рукой.