— Дело в чём? — продолжала между тем дочь начальника дорог. — Мы можем помочь навести порядок в очереди, угомонить тех, кто начнёт буйствовать…

Заметила недоверие на лице Анны, твёрдо уточнила:

— Я пусть и со стороны, но епископские приёмы видала. Буйные точно будут. Полагаю, иные сумасшедшие специально приходят поскандалить или даже подраться. Так что когда кто-нибудь начнёт неистовствовать и вести себя неподобающе, наши служащие будут кстати. Ещё они помогут отсортировать посетителей. Плохо то, что это будет выглядеть словно мой отец контролирует доступ к великолепной. Нехорошая картинка. То же выходит и если Вивиану позвать, только узурпатором будет выглядеть уже Защитник. Не надо нам такого! Вот если дорожная служба предоставит людей, но распоряжаться будет доверенное лицо Флавии Немайн — дело другое.

Она вздохнула. Поправила тяжёлый и слишком тёплый плащ.

— Ты правильно поступила, что пришла с самой ночи. Сейчас покажем тебя великолепной, а надо будет, и словечко замолвим. Ты всех нас, правда, очень выручаешь. Одно жаль: Немайн прошлую ночь, считай, не спала, сегодня ей опять выпадает ранняя побудка. Днём она тоже отоспаться не может — и дела, и в церкви молится подолгу.

Снова вздохнула. Снова потеребила таблион — знак должности на военном плаще. Невесело улыбнулась сестре.

— Вот так они, золотые галуны, даются.

Я встретил путника; он шёл из стран далёких

И мне сказал: вдали, где вечность сторожит

Пустыни тишину, среди песков глубоких

Обломок статуи распавшейся лежит.

«Озимандия», Перси Шелли

Моридун.

Немайн не спала.

Дочери начальника дорог немало этому удивились, Анна — нет. Разумеется, знала наперёд. Крещёная, но ведь богиня же. В ответ на тихий стук в дверь откликнулась тоненьким, совсем не грозным, но вовсе не детским голоском.

В большой продолговатой комнате, в свете единственной свечки и на фоне тяжеловесной резной мебели феодосиевского стиля Немайн казалась особенно маленькой. Воздух оказался наполнен сладковатым запахом горящего воска. Сида явно жгла свечи не первый час.

Гвен беззвучно, одними губами сказала сестре: «Сида-транжира». Та в ответ лишь чуть расширила глаза.

Стол, специально сделанный для того, чтобы, сидя за ним было удобно дотянуться до любого места столешницы, не вставая с массивного кресла и не роняя этим достоинства, был ей явно маловат. Вместо прялки или вышивки на столе лежали два кодекса изумительной работы и несколько листов пергамента. Букв, даже заглавных, Анна в полутьме не разобрала, но огромным глазам сиды недостаток света, верно, не мешал.

— Доброй ночи, девочки, — сказала крещёная богиня и дёрнула длинным треугольным ухом. — Тоже не спится?

— У меня дежурство, — буркнула Эйлет. — Отец приучает меня к тяготам службы и ответственности. Гвен меня поддерживает как сестра. А это Анна филиа Иоаннис, лучшая белая волшебница страны, дочь механика, и она хочет стать твоей ученицей.

Богиня кивнула гостьям на складные кресла. Склонила голову к левому плечу, посмотрела с незлой насмешкой, словно шутила над собой.

— Моей ученицей… Не буду даже спрашивать, чему собирается у меня учиться Анна Иоанновна. Что ж, я просто не могу отказать себе в удовольствии принять её. Самое малое, будешь мне напоминать о родных местах.

Странно искорёженное отчество — какой-то неизвестный Анне язык — сида выговорила со значением, словно всем известную шутку. Верно, слишком долго жила на востоке империи. Что до слов о родных местах, тут и гадать нечего: клан Анны некогда был изгнан из Коннахта, отчего и подался на римскую службу. Да и ирландский она знала хорошо, в отличие от большинства городских «десси», которые на деле давно римляне. Это ничем не плохо, сида и сама такая — только ей, верно, хотелось иной раз поболтать на языке Зелёного Острова.

Новость о приёмных часах Немайн приняла спокойно, только уточнила, что устраивать такое она согласна не чаще раза в неделю. Кому нужно быстрей — пусть пишет записку, если она сочтёт нужным откликнуться — примет или напишет ответ. Нужно только установить место для сбора и ящик с прорезью.

Эйлет решительно кивнула, только уточнила:

— Может, лучше вкопать столб, как у Защитника? Пусть приколачивают. Зато избавимся от ругательных писем и чёрной магии. Опять же, пергамент дорог, а кругом полно ирландцев. Да даже римлянин будет карябать дощечку пёрышком. За такие-то деньги!