Я повернулась к Киаре, ноги у меня дрожали.

— Что за хрень, Киара? Ты выглядишь как чёртов демон. Ты и есть чёртов демон.

Она снова указала на меня.

— За тобой.

Я развернулась. Резкий взмах моего клинка врезался в солдата тумана, превратив его в пар.

Она посмотрела на свои пылающие руки, на то, как огонь струится по её коже.

— Я всегда думала, что семейные легенды Макдугаллов правдивы, — затем она встретилась со мной взглядом, и в её зрачках вспыхнул огонь. — Разве я не говорила, что защитила бы тебя, если бы до этого дошло? Я говорила тебе, что моя бабушка была из тлеющих углей под горой, не так ли? Я чувствовала, что вот-вот случится что-то плохое. Я чувствовала это коленями, как при приближении бури. Балерос схватил меня, но я не испугалась. Женщины из клана Макдугалл всегда выбираются живыми.

У меня отвисла челюсть. Всё всегда не то, чем кажется.

— Я думала, ты человек. Что же ты, чёрт возьми, из себя представляешь?

— Я тебе всё твержу и твержу. У дьявола много лиц, — из её глаз вырвался огонь, а изо рта показался длинный язык пламени.

Я пригнулась, едва успев увернуться от пламени.

Не говоря больше ни слова, Киара прыгнула в центр армии тумана. От её тела исходили языки пламени, обвиваясь вокруг солдат. Когда огненная магия касалась их тел, они шипели, испаряясь, как пар. Воздух наполнился влагой, пока огонь Киары иссушал солдат тумана. Я смотрела на клубы пара, поднимающиеся к небесам. Она в самом деле уничтожала их, хотя наши клинки не могли этого сделать.

Киара действительно защищала меня, это существо, выкованное в огненных недрах горы. И всё это время я думала, что это она нуждалась во мне.

У меня было не так много времени, чтобы любоваться этим превращением. В Институте всё ещё бушевала битва, в то время как Балерос сражался, чтобы уничтожить Призрака. Кстати, о Призраке, куда он делся?

Пока я пялилась на Киару, Балерос и Руадан снова отскочили в сторону.

Аромат розовой воды моего старого учителя витал в воздухе, как миазмы, и от этого запаха меня всегда будет тошнить. Мне отчаянно нужно было покончить с ним, избавить свой мозг от его фантомного присутствия. Пока он жив, Балерос всегда будет на шаг впереди меня, живя в моём сознании, предсказывая мои действия до того, как я их совершу.

И что ещё хуже, если он выживет, Балерос расскажет всем правду обо мне.

Я лихорадочно искала глазами Руадана, Балероса. И когда я увидела их, моё сердце остановилось.

Окружённый десятками солдат тумана, Руадан не заметил, как Балерос тенью метнулся к нему за спину. Он не видел, что Балерос занёс железный меч.

Я не думала. Я просто прыгнула, извергая ярость, как вулкан. Мне нужна была кровь Балероса на моих руках. Я с глухим стуком приземлилась прямо за спиной Балероса. Когда он развернулся, я вонзила свой железный меч ему в сердце, с трепетом ощущая, как мой клинок вонзается ему в грудь.

Мне потребовалось мгновение, чтобы почувствовать, как боль разрывает моё собственное тело… всего мгновение, чтобы осознать, что, пока я пронзала Балероса, он в то же самое время вонзил свой меч в меня.

Кровь отхлынула от моего черепа, когда я уставилась на железный меч Балероса, торчащий из моего сердца.

Мир начал меркнуть, и я услышала, как Руадан выкрикивает моё имя, словно издалека. Его магия окутала меня, пытаясь спасти от смерти.

Перед смертью у меня было ровно столько времени, чтобы в голове промелькнула одна-единственная мысль.

Я всегда знала, что умру от руки Балероса.

Глава 34

Темнота окутала меня, и я почувствовала, что падаю сквозь пространство. Невесомая, не имеющая якоря.

Я падала несколько часов, кувыркаясь в пустоте.

Я всегда думала, что смерть будет мирной, как долгий сон. Это не было мирной смертью. Нет, чистая паника, бесконечное сожаление и печаль пронзили меня до мозга костей. Я жаждала снова почувствовать свет на своей коже, услышать пение птиц, провести пальцами по поверхности озера. Мне нужно было обнять Руадана, Киару. Мне нужны ответы от них, нужно, чтобы их истории были закончены в моей голове. Я жаждала вдохнуть аромат шеи Руадана, лёжа с ним под одеялом, переплетя руки и ноги.

Пустота рассекала меня до костей.

Я падала всё быстрее, ветер трепал мои волосы. Когда я была жива, эта тьма, эта смерть поселились во мне, как раковая опухоль. Я заполняла пустоту болтовнёй, виски и кровью. И сейчас я хотела всего этого сильнее, чем когда-либо. И ещё больше. Больше. Меня охватил дикий голод. Я хотела почувствовать прикосновение кожи Руадана к своей, провести зубами по его шее, бежать по лесу, где колючки ежевики царапали мои ноги, и плавать в чистой холодной воде.

Я падала всё ниже и ниже, пока чьи-то сильные руки не подхватили меня. Я ахнула, испытывая бесконечное облегчение от ощущения прочности другого тела.

Бледно-голубые глаза с золотыми искорками уставились на меня. Я узнала бы эти глаза где угодно. Глаза, которые преследовали меня в ночных кошмарах. Смерть.

Он наклонился, дыша мне в рот, и тепло разлилось по моим лёгким.

***

Я открыла глаза, ахнув. Боль пронзила моё тело, и я схватилась за сердце. В моей груди зияла рана. И всё же…