Каменная рука рванулась к лицу с намерением ударить — слишком уж резким выглядело движение, отчего зажмурился невольно и внутренне напрягся.

Однако боли не последовало — лишь движение воздуха, щекотнувшее кожу: Отступник остановился в нескольких сантиметрах. Пальцы с Ядром дрожали.

А я ждал. Не двигался — замер подобно Счастливому Кролику пред Мудрым Удавом.

Ренегат ударил рукой о край ложа. Пальцы разжались. Серое Ядро покатилось, но его тут же поймала человеческая рука, которая затем и засунула его в мой рот.

Камень оказался упорнее Огня, плотнее Воды и непокорнее Природы. Этот Атрибут не рвался наружу, а падал, утягивая меня следом. Серость провалилась сквозь желудок, позвоночник, каменное ложе и потащила меня ещё дальше: каждый орган обрёл непомерный вес, кровь вообще стала гравием, а воздух осел в лёгких двумя могучими валунами.

Искажение попыталось забрать наведённый вес. Камень пошёл в отказ. Впервые мой Атрибут встретил не ярость и не рост, а непоколебимое упрямство: «Отныне это место — моё!». Камень просто был. И считал это достаточным ответом на всё.

Средоточие Предела рванулось, сбилось с ритма, сателлиты заметались в хаосе.

Главный филамент натянулся, его ответвления полыхнули болью. Серую тяжесть следовало провести через них, разобрать, лишить формы. Но Камень оседал на стенках филаментов, забивал их, превращал живые нити в неподвижные стержни адамантита. И не только их.

Моё сердце замерло. Раз.

В груди стало тихо. Два.

Тишина поползла дальше. Три.

На четвёртом ударе, которого не случилось, я снова вспомнил Меланиту и её спасительный холод. Тот смутный отклик, который удержал меня во время второго прорыва и сопутствующего ему Шторма. Потянулся к этому…

И встретил только пустоту. Она напугала сильнее замершего сердца…

Объятый паникой, я ударил Искажением по серому осадку. Ударил без попытки сдвинуть Камень. Просто стремился изменить то, что значило «неподвижный». Осадок в ответ дрогнул, и оболочка вокруг сердца треснула — оно ударило, причём сразу дважды. Боль привычно вернула ощущение самого тела, вместе с кровью и судорогами. Но я отмахнулся от неё, потому что уже направлял серую Силу по филаментам: в левую руку, в позвоночник, в правое плечо, к метке «неживых», в Оковы…

Руны налились светом.

Не только они — Отступник тоже. Видимо, сказалась его связь с креплениями.

Серые прожилки поползли от каменной руки к плечу. Ренегат совершенно неосознанно, но очень жадно тянул родственный Атрибут обратно через руну, не понимая, что вместе с ним получает моё Искажение.

Или понимая, но уже не способный остановиться.

Двадцать четвёртый уровень разорвал меня изнутри, вызвав очередной вопль, сжёгший то ли просто весь воздух в лёгких, то ли горло напрочь.

Филаменты не выросли, они разветвились. От Главного пути во все стороны ушли десятки малых нитей. Тёмная сеть прошила грудь, обвила сердце, кроша осколки каменной оболочки, легла вдоль позвоночника. Несколько отростков добрались до плеч. Один рванулся в шею. Другой вошёл в правую руку и почти коснулся чёрно-серебристой метки.

Почти.

Тело выгнулось. Цепи натянулись. Отступник тоже закричал. Крепления не выдерживали двух противоположных потоков. Его Камень пытался взять серую Силу. Моё Искажение меняло путь и суть. Оковы пили всё без разбора, захлёбывались и отдавали излишки цепям…

Где-то справа-сверху что-то лопнуло, но этого было всё ещё мало… И я ударил Давлением!

Браслеты высосали и это. Снова почти. Потому что Двуликий пошатнулся. Его каменная рука метнулась к моему горлу. Человеческая поймала её. Щель на щеке завизжала, рот на шее выкрикнул:

— Моё!

Но сам Отступник ответил столь же яростно:

— Нет!

Вслед за этим Камень камеры погас.

Всего-то на жалкие секунды, но именно такое событие и было тем триггером, который я определил для начала плана с красноречивым названием «Свобода».

Подаренные Леди Удачей мгновения я использовал сполна — воплотил Ауру! Не полностью — не так, чтобы она вышла за пределы кожного эпителия. Оковы, конечно, всё равно сомкнулись, подобно пасти зубастой, но я и не собирался освобождать весь доступный Атрибут исключительно этой техникой. Не зная возможно ли это, я пытался направить Ауру внутрь — прямо в мышцы, по новым филаментам, туда, где Оковы не успели бы отделить Силу от плоти. Затеял всё, чтобы выбить себе шанс на активацию Усиления…