— Воронов стянул все мобильные группы Девятого отдела на московский узел. Он держит в кулаке кольцевые трассы, вокзалы столицы и мониторит подмосковные дачные направления. Потащи мы парня в Истру — нас прижмут на первом же рубеже радиоэлектронного контроля. А даже если проскочим — лесной массив оцепят за сутки. На открытой местности тепловизоры с воздуха снимут нас как на ладони. Плюс вся эта лабуда не будет длиться долго — не будут же ради одного человека всю Москву на уши ставить.

Илья криво усмехнулся, в его цепких глазах блеснул хищный азарт:

— А вот ход на Урал ломает всю их оперативную сетку. В первые двое суток Воронову даже в дурном сне не приснится, что субъект, шумевший на крыше Москва-Сити, спокойно сел на поезд и укатил за две тысячи километров. Силовые структуры неповоротливы. Пока бюрократическая машина согласует межрегиональные ориентировки и разошлет циркуляры по округам, пройдет минимум неделя. За эту неделю ребята успеют выдохнуть, залечь на дно, обжиться ресурсами и спокойно оценить обстановку.

Дмитрий долго молчал. В тишине кухни слышалось лишь потрескивание эфира. Наконец в динамике раздался тяжелый, побежденный выдох:

— Черт бы вас побрал… Сговорились. Допустим. Но как ты собираешься вытащить его из Москвы? На вокзалах рамки биометрии, посты с собаками. Если он сунется на Казанский или Ярославский — его упакуют прямо у вагона.

— На Казанский никто не пойдет, — усмехнулся Илья, сбрасывая оцепенение и переходя в рабочий режим. — Мы используем ходок Метро-2, как ты и планировал. Выйдем через ствол В-47 в Серебряном Бору. Твой глухой «Соболь» без спутниковой начинки заберем. Но поедем не в Истру, а на юг, в обход основных трасс — огородами до Тулы или Рязани. Там узловые станции. Никаких камер на перронах, полупустые проходящие поезда, билеты за наличку в кассе дальнего следования.

Илья взглянул на Артёма:

— Сядете в вагон, натянете капюшоны, закроетесь простынями — и через сутки будете на своем Урале. Чистые, как стеклышко.

— И портал мне может пригодиться как крайний резерв, — добавил Артём, сжав левую руку в кулак. Под кожей коротко блеснул сапфировый огонек спящей Длани. — Если на хвост всё-таки кто-то сядет, я открою прокол прямо в купе на полном ходу поезда. Но только в крайнем случае. А до тех пор мы будем невидимками.

В динамике раздался тихий щелчок зажигалки — Дмитрий закурил прямо у мониторов.

— Логично. Признаю, схема чище моей, — ровно произнес аналитик из динамика. — Хорошо, Сурок. Твой план принят. Я меняю маршрутную карту для «Соболя». Поведу вас по защищенному контуру через Тульскую область. У вас сорок минут, чтобы покинуть дом и уйти в ствол.

Дмитрий уже собирался отключиться, но Артём не сдвинулся с места. Он оперся обеими руками о столешницу и подался ближе к чувствительному микрофону терминала:

— Погоди гасить канал, Дмитрий. У меня осталась пара вопросов. И без ответов на них я ни в какие подземелья не полезу.

В динамике повисла короткая тишина. Илья на секунду замер с кейсом в руках, нахмурился, но промолчал, предоставив Артёму вести разговор.

— Мы теряем время, Сурок, — сухо напомнил голос.

— Плевать на время. Мне нужно понимать, кто дергает за ниточки, — отрезал Артём. Взгляд его стал цепким, колючим. — Ты утверждаешь, что ты с Земли-2. С того самого мира, который Система перемолола в труху. И при этом ты свободно взламываешь ведомственные сети нашего МВД, ведешь нас по закрытым базам спецслужб, знаешь коды к секретным стволам Метро-2 времен СССР и организуешь подставной транспорт. Откуда у тебя всё это? Где ты вообще сидишь физически? В каком-то бункере на той стороне? Или здесь, в соседнем районе Москвы?

Дмитрий не ответил сразу. В динамике послышался длинный, тяжелый выдох сигаретного дыма.

— Я здесь, Артём. На вашей Земле, — негромко произнес он, и в его голосе впервые исчезла менторская сухость, уступив место въевшейся горечи. — В трехстах километрах к востоку от Москвы, в глухой владимирской деревне, где из благ цивилизации — только дизель-генератор да три спутниковые тарелки, замаскированные под старый сеновал.

— Как ты здесь оказался?

— Проколы между нашими мирами начались не вчера, парень. Земля-2 умирала долго, мучительно. Когда наш мир рухнул окончательно, несколько сотен беженцев успели прорваться через нестабильные пространственные разрывы сюда, на вашу планету. Это было больше десяти лет назад. Ваше Учреждение тогда только училось фиксировать эфирные возмущения. Большинство выживших зачистили сразу же, как диких мутантов. А те немногие, кто имел профильное образование и мозги… встроились. Купили чистые советские паспорта у коррумпированных чиновников, осели на дно.

— И ты обзавелся доступом к сетям спецслужб, просто сидя на сеновале? — с недоверием прищурился Артём.

— Мой профиль до Катастрофы — системная кибернетика и эфирная связь, — ответил Дмитрий. — Архитектура ваших правительственных каналов и протоколы защиты для специалистов моего уровня — каменный век, детские кубики. Базы МВД, городские камеры, ведомственные частоты связи — я живу внутри вашей цифровой паутины уже восемь лет. Что касается Метро-2… Планы этих бункеров нам слили те самые чиновники из Учреждения, которые двадцать лет назад пытались торговать артефактами Первых на черном рынке.