Эта же самая голова породила ещё один вопрос, который касался того Неизвестного, Неназываемого и Непостижимого, что находилось на стене Башни, над алтарём. Что-то подсказывало, что однажды, если выживу, я обязательно встречусь с этой тайной лицом к… не-лицу. Лица в привычном смысле у той хтони не имелось от слова «вообще».

Породила, но я не стал ещё больше думать о том — хватало более насущных проблем.

Выбираться из логова Корда я был физически не готов. Морально — однозначно «да», но телесно — никак. Скудным своим умом я понимал карту, найденную на столе. Согласно ей выходило, что путь из Аномалии станет тем ещё испытанием, которое потребует напряжения всех наличных моих сил и возможностей, с которыми как раз проблемы и имелись в изрядном числе.

Для начала обыскал комнату ещё раз. Всё-таки первая попытка была в слишком измождённом состоянии, и что-то важное легко могло ускользнуть от внимания.

Так и получилось.

На дне шкафа обнаружился паршивенький, но молоток. Взял его левой рукой и попробовал разбить ручной браслет. Первый удар оставил вмятину на самом молотке. Второй — уже в столе, потому что рука дёрнулась, отказываясь получать удар. Третий делать не стал, вместо этого переключился на иной вариант: решил попробовать укоротить цепи. Бить молотком по Узору было дюже неприятно, но ничего другого столь же крепкого не имелось. Клинок не брал звенья, слишком близкие к браслетам, зато дальние — легко! Пришлось, правда, зарок себе дать, чтобы поблагодарить Создателя Вьюги, если вдруг при жизни встречу. И заодно извиниться за столь кощунственное отношение к его шедевральному творению.

В итоге длина цепи на каждой конечности сократилась до метра, что в моём состоянии было уже приемлемо. Вес у металла-то никто не отменял — это совсем не моё Отчаяние.

Молоток пришёл почти в полную негодность, но бросить его рука не поднялась, а потому отправил в хранилище — пусть станет напоминанием наведаться в кузницу какую по возвращении к цивилизации. Наведаться, чтобы обзавестись качественными инструментами и оборудовать уголок в артефакте на всякий подобный случай… Старая подруга-паранойя на такое решение только палец большой вверх оттопырила.

Второй находкой стала ещё одна пачка чужих записей-расписок, в которых упоминалась уже наша опорная точка, встречались имена и должности местных гарнизонных чинов. И «чужих» здесь — это совсем не про Корда-Отступника, а про «когтей» и их подельников.

Это всё я уже читать не стал, потому что в гораздо большей степени заинтересовался третьей находкой — тонкой тетрадью с красноречивым названием «Техники», написанным почерком Корда.

На первой странице были нарисованы два круга, похоже, символизирующие Средоточия Предела и Атрибута, а между ними — толстая линия Главного филамента и десятки малых ответвлений. Дальше шли описания уровней и доступных на них техник. Общих и… не только.

Среди первых нашлись все те, применять которые я уже умел:

Представление, Атрибутная аура, Лёгкий шаг — одиннадцатый уровень.

Усиление — девятнадцатый.

Давление Атрибута — двадцатый.

Этот перечень добирался аж до пятьдесят шестого уровня, но вчитываться в недоступное я не стал. Вместо пустой траты времени и сил вернулся назад, а именно к своему текущему двадцать четвёртому уровню — к тому, чем по идее мог овладеть. Если только получится обратить строчки чужого безумия в понимание, а затем — в умение.

Техника называлась Разрыв грани. Или коротко — Разрыв.

Согласно описанию, требовалось заставить оба Ядра одномоментно сработать в едином всплеске Силы. Не по очереди, не постоянно, а именно вместе, в консонансе: Предел определял форму, а Атрибут наполнял. И далее, в миг синхронизации обоих Средоточий, нужно совершить «удар». Но не в «защиту» цели — взять, например, Ауру, — а в самую её границу.

Тут стоит оговориться, что активная защита тела никогда не бывает сплошной. Та же Аура находится в постоянном движении, изменении. Атрибут мало того что подпитывает выплеснутый за пределы тела слой, ставший материальным проявлением, так этот покров ещё и не является единым монолитом. Ведь будь иначе — двигаться стало бы невозможно. Поэтому техника состоит из бессчётного количества граней — мест, где защита начинается, заканчивается или меняет направление.

Обычный, так сказать, удар давит на всю поверхность Ауры, а Разрыв действует иначе: ищет эти края и вонзается в стыки, создавая узкую трещину. Сила Предела на миг раздвигает её стенки, и Атрибут проникает внутрь. Разрыв не уничтожает защиту целиком, не отменяет чужую технику, но делает прореху, достаточную для следующей атаки. Если, конечно, находишься на дистанции Разрыва. Если попадаешь точно. Если оба Ядра совпадают в ритме. Если противник услужливо не двигается и никак иначе не мешает. Короче говоря, как всегда слишком много «если».

В общем, почти простая техника, и, как это водится у Предела, не без последствий для применяющего.

Первое — после неудачного использования Ядра на краткий миг впадают в диссонанс, выражающийся какой-либо формой, как например: Предел продолжает вращение, а Атрибут запаздывает. В итоге же Главный филамент принимает всё это «добро» на себя, распределяя по остальной системе. Это «первое» приводит ко «второму» — срыв техники провоцирует внутренние кровотечения и спазм филаментов, из-за чего на время теряется возможность использования других техник. А если вдруг защита цели сильнее настолько, что грань не сдвигается, то возникает «третье» — применяющему обратно прилетает многократный по силе удар. Настолько кратный, что от него вполне реально и умереть.