Если, конечно, верить записям Корда.

А верить им следовало, потому что эта техника была не из списка «общих», а из числа его личных разработок. Именно поэтому я и окрестил её «строчками чужого безумия».

Все техники, основанные как на Атрибуте, так и на Пределе и не связанные с Воплощениями, делились на две условные группы. Первая, она же — «общая»: то, что учат все Воины; то, что оставили после себя «неживые» и чем поделились прочие владеющие Силой. Вторая — «секретная»: то, что придумали, но чем не стали делиться, оставив для себя, семьи или гильдии.

К своим экспериментам с техниками Корд вернулся наряду с опытами над Зверями после выхода на «пенсию» у «когтей». Но если к тварям у меня никаких вопросов и сострадания не возникало, то здесь чувства возникли… иные. Отступнику для возвращения к увлечению молодости понадобился… материал подходящего уровня.

Первую звали Орса. Про Атрибут Воительницы в заметках ни слова не нашлось, а уровень равнялся двадцать седьмому. Немного выше расчётного, но для Корда это было всё равно лучше, чем ничего, чем он сам… Потому что неудачное применение Разрыва имело накопительный эффект, сказывающийся на филаментной системе практика.

Свой Главный филамент Орса впервые сломала на третьей попытке. Четвёртая привела уже к повреждению Ядра Предела. На пятой, после восстановления, она пробила-таки Камень Корда, который на тот момент имел сороковой уровень.

Сильно? Очень!

Только вот на шестой попытке… Орса умерла, когда Корд задействовал предельный вариант своей Ауры, заблокировав Разрыв — откат был слишком силён.

За Орсой последовали другие. Техник и идей для них у Корда оказалось… много. Скрепя сердце можно было честно признать: Отступник оказался по-своему гениален, преуспев и в создании техник, и в изучении Зверей. Кажется, про таких в древности как раз и говорили — «злой гений».

Наверное, мне следовало не учиться, а сжечь к Пределу эту тетрадь, назвав грязным что Разрыв, что все прочие перечисленные техники и наработки. Но тогда бы Орса и остальные умерли… ради ничего?

Я выбрал другое. Точно так же, как с дневником «неживых» — в наследии проклятых подобной грязи не присутствовало, но хватало своего, от чего у меня моментами тоже изрядно пригорало. Взять ту же метку-паутинку и татуировки всем членами гильдии составом, который Потря лично готовил из пыли-праха Бесцветья. Составом, который тоже имел свойство убивать.

Жуть? Ещё какая!

Поэтому я и решил попробовать научиться. Выбрал для того, чтобы однажды суметь пробить Ауру или любую другую защиту твари, которая тоже будет любить работать с материалом. Был и другой резон: в текущем положении я не мог воспользоваться Воплощениями и их способностями, а вот техники худо-бедно применять наловчился.

Только сперва требовалось подготовиться и решить отложенное дело.

После освобождения и встречи с суровой действительностью, в которой Оковы продолжали блокировать силы, я не особо-то и стремился внутрь себя — к Средоточиям и остальной системе. Малодушно оттягивал момент, когда придётся разгребать последствия от пожирания человеческих Ядер. А может, ещё и глупо — ведь чем раньше возьмёшься, тем быстрее и закончишь.

А потому — пора!

Вздохнув, сконцентрировался на Средоточиях.

Предел вращался тяжело, но устойчиво, и сателлиты вроде бы совершенно невозмутимо курсировали по эклиптикам. Искажение толкалось рвано. После последнего Камня и прорыва на двадцать четвёртый в нём остались серые сгустки. Главный филамент болел по всей длине, малые нити горели в груди, особенно те, которые подверглись экзекуции со стороны Отступника.

М-да, ни о каком единстве Сил и их консонансе с полпинка и речи быть не могло.

Пришлось для начала пуститься в погоню за особо крупными сгустками и избавление от них. Благо лекарский взор отлично помогал видеть разное-всякое и незримое. Настолько, что в итоге обнаружил не только остатки Камня, но и следы Атрибутов предыдущих поглощённых Ядер.

Когда закончил с этим «ремонтом», настолько умаялся, что перед первыми попытками освоить Разрыв устроил передышку: еда, сон, перевязки. И только после этого устроился как можно удобнее и снова нырнул к Средоточиям.

Сначала Предел. Один оборот.

Потом Атрибут. Толчок.

И — вместе! Разрыв!

Ядра не послушались. Искажение пришло раньше и ударило в Главный филамент, Предел запоздал. Где-то снаружи все браслеты тотчас радостно вспыхнули, втягивая выброс. В груди лопнули сосуды, и я закашлялся кровью, выдернутый в реальность.

М-да, отличное начало.

Но — вторая попытка!

Теперь я не стал сразу толкать-забирать энергию из Средоточий, а наблюдал. Причём долго. У Предела обнаружился свой ритм во вращении — оно было не ровным, как я представлял раньше, а в каждом обороте существовал момент, где Средоточие будто бы проходило близко-близко к началу Главного филамента. Атрибут тоже не толкался постоянно, а нарастал, сжимался, выбрасывал волну за волной.