— Ты сказал ей?

Я качаю головой.

Я связан клятвой молчания — он знает.

Ричард делает несколько шагов ко мне, и мои руки начинают дрожать от усилия, которое требуется, чтобы не врезать ему по лицу.

Он оставляет мучительную паузу, прежде чем сказать:

— Если между тобой и девушкой Томас будет что-то неподобающее, я узнаю.

Я сдерживаю себя, чтобы не скрежетать зубами, опасаясь, что он услышит.

— Что-то подсказывает мне, что мы говорим не о посвящении.

Он усмехается, обнажая зубы, но мне трудно уловить эмоцию.

— Не подведи меня, Сент-Джеймс.

И затем он уходит.

Спустя несколько часов я стою на краю ринга, скрестив руки на груди. Энди стоит рядом, бормоча чушь о каком-то парне с хорошим правым хуком. Согласно справочнику/кодексу/как, блять, это называется — тому, который мы получаем, когда нас принимают в «Круг», — рекрутам разрешено вызывать друг друга для выяснения разногласий. Самые самоуверенные используют такие события, чтобы публично продемонстрировать свою ненависть друг к другу.

Тот парень с хорошим ударом отправляет своего противника в нокаут, и толпа взрывается хаосом. Рефери начинает обратный отсчёт с десяти, но очевидно, что после такого удара никто не встанет. Поппи стоит у ринга, подпрыгивая на носочках в ожидании. Тем временем Джиджи в своей раздевалке. Я простоял у её двери почти час, раздумывая, идти ли к ней, но я чёртов дурак и решил не идти. Как только ручка повернулась, я бросился в другую сторону и опустил голову.

Боксёрский ринг не квадратный, как в обычных видах спорта, — он круглый, в знак уважения к корням этих людей. Всё это, блять, продажно, но я не могу отрицать, что когда-то был заинтригован и тоже попался на это дерьмо.

Идея драться, чтобы проверить, достоин ли ты кандидат, — жестокая, но я предпочёл бы этот вариант тому, чтобы Джиджи раздевалась догола в «Пиксиз» или убивала человека, как меня заставили.

Прежде чем я успеваю опомниться, Энди касается моего плеча, когда Поппи ныряет под канаты и выходит на ринг, ожидая противника.

— На кого ставишь?

— Отъебись, — говорю я.

— Не удивлюсь, если Поппи подложила что-то запрещённое в перчатки, — говорит Оливер, подходя ко мне.

Он мне нравится, но двое людей по обе стороны от меня действуют мне на нервы, создавая впечатление, что на меня смотрят со всех сторон. Я ещё не видел, где прячется Ричард, но я будто чувствую его преследующий взгляд за милю.

Джиджи ныряет под канаты и выходит на ринг. Даже не осознавая этого, моя правая нога начинает подпрыгивать, будто я нервный. Она маленькая, особенно по сравнению с Поппи, но я не сомневаюсь, что с достаточной тренировкой она стала бы чертовым воином. Но достаточно ли мы тренировались? Я сильно сомневаюсь.

Её глаза не находят моих, но я предполагаю, что они сказали бы мне, что она тоже нервничает. Не нужно быть гением, чтобы понять, что когда толпа людей наблюдает за тем, как тебя могут вырубить, это стрессово.

— Чувак, прекрати, — говорит Энди, имея в виду моё дрожащее тело.

Моё сердце бьётся так громко, что я уверен: если кто-то подойдёт ближе, он услышит это. Будто рыжая уже почувствовала это, Поппи поворачивается ко мне и демонстрирует свою фирменную усмешку.

Когда звенит гонг, возвещая начало боя, я замечаю, что раунды проходят быстро. Однако первые несколько минут тянутся как несколько часов, пока я наблюдаю с трибуны. В первом раунде я искренне думаю, что у Джиджи есть шанс. Она блокирует удары и наносит джебы в быстрой последовательности, даже добавляя несколько комбинаций. Если ей не удастся нокаутировать Поппи, она определённо сможет продержаться до финального свистка.

Второй раунд проходит ровно. Она наносит несколько ударов, и когда она разбивает губу Поппи, толпа ревёт. Её улыбка заразительна, и я чувствую, как мои губы расплываются, словно магнитом.

Блять, эта красивая женщина может действительно победить.

Но мои надежды разбиваются, когда Джиджи поворачивается после третьего звонка и пропускает нокаутирующий удар в затылок, который отправляет её на пол.

Эта грёбаная сука!

Врач в медпункте говорит, что у меня есть остаточные признаки сотрясения, но, помимо всего прочего, я здорова. Гарри сидит у моей кровати и задает врачу дополнительные вопросы, но я не слышу их сквозь ярость, заглушающую все звуки.

Поппи нанесла запрещенный удар после гонга, но рефери отдал победу ей. Я отключилась от удара и очнулась пять минут спустя в больничной койке. Из-за потери сознания меня вынуждены были осмотреть. Скоро меня отпустят восвояси — со сжатыми кулаками и парой обезболивающих.