Шрифт:
Фургон замедляется.
— Теперь пути назад нет, — бормочу я.
Гарри сглатывает и сжимает моё колено, затем встаёт и в последний раз раздаёт указания. Моё сердцебиение ускоряется, будто я бегу за свою жизнь. Я думаю, если бы на мне были умные часы, они бы сказали мне успокоиться.
Но некогда переводить дух, когда ты преступник.
Фургон резко останавливается, и моё тело дёргается на сиденье. Гарри тянет меня за локоть, поднимая на ноги, и если он чувствует нервный пот, выступающий на моей коже, он не говорит об этом.
Все натягивают балаклавы, и я делаю то же самое, скрывая всё, кроме глаз и рта. Первое, что приходит в голову — здесь чертовски жарко. Мне нужно найти способ контролировать дыхание, но я едва успеваю подумать об этом, как двери грузовика распахиваются.
— Вперёд! Вперёд! Вперёд!
БЛЯТЬ.
Я спрыгиваю с платформы на тротуар с глухим стуком, держась рядом с Гарри, как потерянный щенок. Энди распахивает двери банка, и команда вбегает внутрь, стреляя — буквально — заставляя людей пригибаться к земле и прятать головы, с размахивающими руками и пронзительными криками.
Гарри нажимает на курок, выпуская в воздух очередь пуль.
Это первая партия, единственные пули, которые мы должны использовать — те, что объявляют о нашем присутствии и показывают, что мы настроены серьёзно.
— Лежать! — кричит он. — Руки, чтобы я их видел! Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред.
Они подчиняются его приказам, опускаясь на колени и поднимая руки, словно белый флаг капитуляции.
Хотя я думала, что буду напугана, есть что-то властное в том, что люди практически преклоняются перед тобой. Понимая эйфорию, которую преследуют преступники, я смотрю на Гарри с новым восхищением, когда он выкрикивает приказы. Мои руки начинают дрожать, и я чувствую, как яд пульсирует в венах, грозя захватить моё тело. Я борюсь с этим, не готовая поддаться искушению смертоносной власти.
Дыши.
Поппи и Энди должны забрать деньги из хранилища. Затем они передадут их Оливеру, который охраняет дверной проём, а затем — Гарри и мне у входа. План выполняется чётко, и поскольку я новичок, лучше всего вмешиваться как можно меньше.
Поэтому я понятно удивлена, когда Поппи подбегает ко мне в спешке и начинает дёргать меня за локоть, призывая следовать за ней.
— Томас, пошли! — шипит она, её суровый взгляд не терпит возражений.
Дыши.
Дыши.
Это не было частью плана.
Я в панике поворачиваюсь к Гарри, и его лицо так же озадачено. Его зелёные глаза сужаются в щёлки, и он обхватывает рукой мой бицепс, будто прикрепляясь ко мне.
— Отвали. Она не отойдёт от меня ни на шаг, — рычит он. — Мы придерживаемся первоначального плана. Ты с Энди.
— С ней будет проще. Я могу следить, чтобы никто не проник к нам, и она поместится в пространстве гораздо легче, чем Энди. Ты знаешь, что она лучший вариант. — Поппи снова тянет меня за другую руку, и меня дёргают туда-сюда, как в перетягивании каната. — Ты теряешь время!
Моё горло сжимается, сердце колотится о грудь с каждым быстрым ударом.
Дыши.
Дыши.
Дыши.
Гарри обменивается взглядами с Энди и крепко зажмуривается в своей внутренней борьбе. Мой взгляд опускается на его пистолет. Его костяшки начинают белеть, и оружие выглядит так, будто вот-вот сломается пополам.
Закусив нижнюю губу, я мотаю головой между ними, как на теннисном матче. Возможно, это идеальная возможность утвердить свою власть внутри «Круга». У меня есть пистолет, со мной Поппи, Гарри будет рядом…
— Я пойду, — выпаливаю я. — Мы теряем время. Пошли.
Я вырываю руку из хватки Гарри. Если он захочет оспорить моё решение, ему придётся сделать это в другой раз, потому что задержка быстро съедает наши двадцать минут.
Он фыркает, быстро отправляя меня.
— Ладно! Иди. Быстро.
— За мной, — говорит Поппи.
Гарри кричит:
— Присматривай за ней!
Я следую за Поппи, не имея времени думать о том, насколько этично моё решение. Несмотря на наши разногласия, я могу только надеяться, что она искренна. Она ведёт нас по коридору, мимо перепуганных клиентов, дрожащих от страха, и через дверь, ведущую в крошечную комнату.
— Сюда, — бросает Поппи через плечо.
Комната забита картотечными шкафами и столом, который плотно вписывается в угол. Тесно, и едва хватает места для двоих, так что она не солгала насчёт ограниченного пространства. Хранилище находится за другой закрытой дверью, но она велит мне охранять вход, говоря:
— Дай мне проверить, свободно ли. Оставайся здесь.
Я киваю, поднимая пистолет к груди, пока мой взгляд скользит по открытому пространству за дверью. Пока я жду каких-либо признаков активности, в груди разливается гордость.