Теперь она была в нескольких шагах.

Та же спина, темные волосы почти до пояса, тонкие руки. Даже голову чуть склонила влево, как делала всегда, когда надолго о чем-то задумывалась.

— Фатана.

Она обернулась. И все, что он собирался когда-нибудь ей сказать, потеряло смысл.

Кай оказался рядом, обхватил ее лицо ладонями и замер. Фатана смотрела на него сквозь выступившие слезы, не шевелясь, пока его пальцы скользили по ее щекам, вискам, волосам. Ему необходимо было касаться ее. Чувствовать под пальцами теплую кожу, убеждаться снова и снова, что ладонь не пройдет сквозь бесплотный образ и она не исчезнет, стоит ему моргнуть.

— Кай…

Он притянул ее к себе. Фатана обняла его сразу, и это оказалось почти невыносимо. Он помнил ее именно такой: как она устраивалась у него под подбородком, как пахли ее волосы, как ладони ложились на спину. За столько лет память должна была стереть хотя бы часть этих ощущений, что-нибудь изменить, сгладить, но не изменила ничего.

Кай зарылся лицом в ее волосы и закрыл глаза.

— Наконец-то.

Фатана ничего не ответила. Он не придал этому значения. Отстранился только затем, чтобы снова увидеть ее, и поцеловал. Она ответила сразу, обхватила его за шею, сама подалась ближе. Кай провел ладонью по ее спине и притянул к себе, чувствуя, как дрогнуло ее дыхание. Между ними не было неловкости долгой разлуки. Тело помнило то, что времени так и не удалось стереть: знакомые прикосновения, движение губ, привычку Фатаны запускать пальцы в его волосы, когда он целовал ее чуть дольше, чем она собиралась ему позволить.

И она любила его. Кай понял это почти сразу. Слишком хорошо знал ее, чтобы ошибиться. Значит, все было не напрасно.

Он нашел ее.

Кай убрал прядь с ее лица, задержал ладонь на щеке и впервые за долгие годы почувствовал почти забытое спокойствие. Оно длилось всего несколько секунд.

Фатана смотрела на него не так, как должна была смотреть женщина, к которой наконец вернулся любимый мужчина. Он заметил это сразу.

— Что?

Она не ответила. Только провела пальцами по его щеке, медленно, почти невесомо, и в этом прикосновении было что-то слишком похожее на прощание. Кай перехватил ее руку.

— Нет.

Фатана едва заметно вздрогнула.

— Я еще ничего не сказала.

— Не нужно.

Несколько мгновений она молчала, потом все-таки произнесла:

— Я не вернусь, Кай.

Он не отпустил ее руку. Только пальцы сжались сильнее. Странно, но первой не пришла даже злость. Кай просто не принял услышанное.

— Ты можешь вернуться.

— Могу.

Этот ответ оказался хуже отказа. Демон медленно поднял глаза. Фатана не стала отводить взгляд.

— Тогда я не понимаю.

— Я знаю.

Он отпустил ее руку и отошел. Всего на несколько шагов, но после ее тепла расстояние сразу показалось слишком большим.

— Я ждал тебя веками, Фатана.

Голос оставался ровным, хотя удерживать его таким становилось все труднее.

— Я знаю, что ты ждал.

— Нет. Думаю, все-таки не знаешь.

Он посмотрел на воду. Она была такой же неподвижной, как тогда, в последний их разговор. Даже место оказалось тем же. Это почти издевалось над ним.

— Я искал способ вернуть тебя, когда уже не осталось никого, кто верил, что это возможно. Перебрал ритуалы, которые считались утраченными еще до последней войны. Позволил Аластору считать, что способен удерживать меня в своей клетке, потому что он мог сделать то, для чего мне нужен был маг. Я отдал ему ритуал. Нашел сосуд. Дождался.

Он повернулся к ней.

— Неужели ты думаешь, что после всего этого я просто приму твое решение?

Фатана подошла ближе.

— Нет. Я знала, что не примешь.

В ее голосе не было ни раздражения, ни попытки успокоить. Только усталость и та боль, которую Кай слишком хорошо видел, как бы тщательно она ее ни скрывала.

— Тогда зачем ты здесь?

— Потому что не хотела снова исчезнуть, ничего тебе не объяснив.

— В прошлый раз объяснение мало что изменило.

— Для тебя — нет. Для меня изменило все.

Она остановилась перед ним. Кай долго смотрел на нее.

— Ты не хочешь возвращаться ко мне?

Фатана прикрыла глаза.

— Не спрашивай меня так.

— Почему? Ответ слишком неприятный?

— Потому что ты знаешь ответ.

Она сама взяла его за руку и прижала ладонь к своей груди. Он почувствовал ее сразу.

Не биение сердца — здесь у нее не было настоящего тела, а нечто гораздо глубже. Теплая золотая сила прошла сквозь его ладонь, и вместе с ней пришло чувство, которое он узнал бы где угодно.

Ее любовь. Та же, никуда не исчезнувшая за века.

Кай закрыл глаза. Наверное, было бы легче обнаружить, что она больше ничего к нему не чувствует. Больнее — но понятнее.

— Тогда вернись.

Она накрыла его ладонь своей.

— Если бы я все еще могла выбирать только за себя, я бы вернулась.

Кай открыл глаза.

— Ты можешь.

— Нет. Та женщина, которую ты любил, однажды стала чем-то большим, чем хотела стать. И за это пришлось заплатить.

— Я не просил тебя становиться богиней.