— Я тоже не знала, чем это закончится.

Впервые за весь разговор ее голос дрогнул. Фатана отвернулась, но Кай не позволил. Притянул обратно и обнял. Она уткнулась лицом ему в грудь, и несколько мгновений оба молчали. Он чувствовал, как ее пальцы сжимают ткань у него на спине. И знал, что она все равно не останется.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил, — сказала Фатана тихо.

Кай прижал ее крепче.

— Не проси.

— Должна.

— Почему?

Она подняла голову.

— Потому что я хочу видеть тебя свободным. Не через сто лет. Не через тысячу. Я хочу знать, что моя любовь не стала для тебя клеткой.

Он долго смотрел на нее.

— Ты никогда не была моей клеткой.

— Была. Просто ты сам закрыл дверь изнутри.

Кай хотел возразить, но не стал. Фатана знала его слишком давно, чтобы спорить с ней там, где она была права хотя бы отчасти.

— Мне не нужно другое счастье.

— Сейчас — нет.

— Не решай, что мне понадобится потом.

— Я и не решаю. В этом и есть свобода, Кай. Я впервые не прошу тебя ждать меня.

Она подняла руку и провела пальцами по его волосам.

— Я прошу перестать ждать.

Кай отвернулся. Она могла вернуться. Именно это мешало принять все остальное. Если могла — значит, существовал способ. Фатана словно прочитала его мысли.

— Не ищи другой ритуал.

Кай посмотрел на нее.

— Ты все еще слишком хорошо меня знаешь.

— Надеюсь.

Он коснулся ее лица, большим пальцем провел по нижней губе и тихо спросил:

— Это связано с Аннабет?

Фатана помолчала.

— Отчасти.

Кай сразу нахмурился.

— Я знал, что эта девчонка появится в разговоре.

Фатана не стала поправлять его.

— Аннабет появилась во всем этом не случайно. Хотя я не выбирала ее заранее и не вела к кулону.

— Тогда почему она?

— Потому что в ней есть моя кровь. Артефакт распознал сам.

Кай не сразу понял. Фатана отошла к воде, и он последовал за ней.

— До того как стать богиней, я была ведьмой. Ты это знаешь. Но о своей семье я почти никогда не рассказывала. У меня была сестра. Она не имела отношения к тому пути, который выбрала я. Осталась жить обычной жизнью, создала семью, родила детей. Потом появились их дети. Родовая линия продолжалась столетиями, становилась все слабее, смешивалась с другими. Мать Аннабет принадлежала к одной из последних ее ветвей.

Кай несколько секунд молчал.

— Поэтому кулон отозвался на нее.

— Да.

— Поэтому твоя сила прижилась.

— В том числе.

Он посмотрел на Фатану внимательнее.

— Значит, она подходит тебе даже лучше, чем мы предполагали.

В ее лице что-то изменилось. Не гнев, а скорее печаль.

— Вот поэтому я и должна была поговорить с тобой сама.

— Фатана…

— Послушай меня. Хотя бы сейчас.

Кай замолчал.

— Аннабет не должна стать мной.

— А сила?

— Останется с ней.

— Фатана...

— Я не вернусь через нее, Кай.

Он нахмурился.

— Тогда зачем ты оставила ей силу?

— Потому что теперь она принадлежит Аннабет не меньше, чем когда-то принадлежала мне.

— Она ее не хочет.

— Сейчас — нет.

— И что изменится?

Фатана посмотрела на него.

— Не знаю. Это зависит от нее.

— И если она откажется?

— Пусть откажется. Но сама. Не потому, что Алиша попыталась ее убить, Аластор использовал, а ты решил вернуть меня.

Кай промолчал.

— Отказ, сделанный из страха, — еще не выбор.

Кай посмотрел на нее.

— А когда придет время?

— Она поймет.

— Очень удобно.

Фатана едва заметно покачала головой.

— Нет. Для нее это будет совсем неудобно.

И по тому, как она это сказала, Кай понял, что больше Фатана не расскажет.

— Что именно ей придется выбирать?

— Я не знаю, каким будет сам момент. И не хочу знать заранее. Это должно принадлежать ей. Теперь он понял еще кое-что.

— Поэтому ты все еще здесь.

Фатана медленно повернула голову. Кай всматривался в ее лицо.

— Не только ради меня. Ты оставила в ней не одну силу.

Она молчала достаточно долго, чтобы подтвердить догадку.

— Частицу себя, — сказал он.

— Да.

Фатана опустила глаза.

— Не душу. Не сознание в том смысле, в каком ты сейчас думаешь. Я не живу внутри нее и не наблюдаю за каждым ее шагом. Но часть меня все еще связана с Аннабет. Именно поэтому я смогла перехватить ее сознание во время ритуала Алиши. И поэтому могу сейчас говорить с тобой.