— Прямой связи с контейнером вы не доказали.

— Именно поэтому спрашиваю.

— Вы могли начать с этого.

— Тогда вы бы сразу спросили, почему меня интересует 2177-й.

— Я всё равно спросил.

— Но позже.

— Я могу предоставить темы трёх архивных запросов, сделанных лицензированным представителем закрытой медицинской стороны в течение первых двух лет после завершения транспортной операции. Без даты с точностью менее квартала, без адреса, без имени и без идентификатора учреждения.

— Достаточно.

— Вы ещё не знаете содержание.

— Если не хватит, поссоримся ещё раз.

Первая строка появилась сразу:

НАР-КЕЛЛ. АВАРИЯ СЕКТОРА 4. ПОЛНЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПАКЕТ.

Вторая:

ПОИСКОВО-СПАСАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ. ХРОНОЛОГИЯ И ТЕЛЕМЕТРИЯ.

Почувствовал, как правая кисть сжалась сама. Пришлось разжать пальцы.

Третья строка, как и полагается, появилась последней:

СОБОЛЕВ Г. А. ЛИЧНЫЙ РАБОЧИЙ ОТЧЁТ ПО НАР-КЕЛЛУ. ДОСТУП К КОПИИ.

В комнате было тихо. Даже третий охлаждающий контур как будто решил не вмешиваться.

— Кто запрашивал? — спросил я.

— Закрытая медицинская сторона либо её лицензированный представитель.

— Один и тот же идентификатор доступа?

— Один контур авторизации.

— После переклассифицированного контейнера?

— Временная связь подтверждается.

— Насколько близко по времени?

— В пределах периода, который я уже назвал.

— Это можно сузить без раскрытия личности?

— Нет.

Перечитал третью строку. Мой отчёт о том, как я искал Саэля.

В 2150 году его читали комиссия, хозяева шахты, страховой наблюдатель и семья Орн. Потом он ушёл в архив вместе с сотнями других аварийных пакетов.

Открыл собственный старый заголовок. Не содержание — его я четыре часа назад видел достаточно. Список приложений. Карта спуска. Журналы разведчиков. Расчёт давления. Время эвакуации. Схема зарядов была в техническом пакете, но точная последовательность моих ручных действий туда не вошла: только итоговая конфигурация и подтверждение исполнения.

— Запрос включал приложения? — спросил я.

— Метаданные указывают на полный доступный пакет отчёта. Часть приложений к тому моменту уже имела отдельные ограничения.

Какие именно были выданы, Xel-771 не раскрыл.

— То есть кто-то хотел максимум.

— Это следует из формы запроса, но не из факта фактического получения каждого приложения.

Дополнительно проверил, не было ли в тот период массового пересмотра дел сектора 4. Не было. За три года вокруг даты запросов к полному пакету Нар-Келла обращались ещё семь раз. Шесть — страховые и геотехнические структуры. Седьмой запрос был научным и касался только минералогии. Ни один, кроме закрытого медицинского контура, не требовал одновременно поисковую хронологию и мой рабочий отчёт.

Это не делало версию единственной, зато делало её всё менее смешной.

Через двадцать семь лет кто-то, вывезенный из глубины или связанный с тем, что оттуда вывезли, захотел знать не только что произошло.

Он захотел знать, что сделал я?

— Архивариус…

— Да.

— Версии без Саэля?

Он вывел список:

Неизвестный разумный организм получил доступ к аварийному делу.

Медицинский персонал изучал историю найденного биоминерального объекта.

Страховая сторона проверяла ответственность по старому инциденту.

Исследователь сопоставлял современные ткани с местной биологией.

Представитель семьи или третья сторона искали информацию о пропавшем участнике экспедиции.

— Ещё.

— Данных недостаточно для полезного расширения списка без повторов.

— Xel? — обратился к источнику информации.

— Я не участвую в построении личных гипотез клиента, — сказал аналитик. — Но могу оценить совместимость событий…

— Сценарий, при котором живой объект из третьего контейнера и позднейший закрытый пациент не связаны, остаётся возможным. Сценарий, при котором запросы Нар-Келла сделаны исключительно из-за геологического интереса, плохо объясняет ваш личный рабочий отчёт. Сценарий, при котором закрытая сторона имела личный интерес к вашим решениям 2150 года, совместим с доступными метаданными.

— Вероятность?

— Без защищённых данных число будет имитировать точность.

— Архивариус бы так же ответил.

— Это комплимент?

— Нет.

— Тогда принято как нейтральная оценка, — ответилXel.

Я закрыл список альтернатив:

— Последний вопрос. В архивной цепочке есть обращение к медицинским данным Саэля Орна?

— Это запрос по идентифицирующему имени.

— Я спросил только о факте запроса.

— Сам факт позволит сузить защищённую сторону.