— Ненавижу людей, которые читают договоры.

— Вы сами его приняли.

— Именно поэтому и ненавижу.

Канал мигнул:

НЕИДЕНТИФИЦИРУЮЩАЯ ХРОНОЛОГИЯ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕДОСТАВЛЕНА ТОЛЬКО В ОБЪЁМЕ, НЕ ПОЗВОЛЯЮЩЕМ ВОССТАНОВИТЬ ЗАЩИЩЁННОГО КЛИЕНТА. ПОДТВЕРЖДАЕТЕ?

ПОДТВЕРЖДАЮ, — ушло ответное сообщение.

ТРЕБУЕТСЯ ОБОСНОВАНИЕ ПРАВА НА СОПОСТАВЛЕНИЕ С ТЕКУЩИМ КАРАНТИННЫМ МАТЕРИАЛОМ.

— Вот теперь началось…

— Юридическая последовательность обычно начинается раньше, чем вы её замечаете, — прокомментировал ИИ.

Приложил номер земного аварийного договора, акт Власовой о происхождении микросреза и карантинную регистрацию образца. Сам спектр Нар-Келла не отправлял.

Xel-771 проверял пакет ещё четыре минуты. Потом пришло приглашение на защищённый канал. Я принял.

Видео собеседник не включил. На экране появился только знак Палаты Биологических Активов:

— Григорий Алексеевич Соболев, — сказал Xel-771. — Ваше основание достаточно для подтверждения отдельных событий страховой истории. Недостаточно для раскрытия содержимого, клиента, получателя или медицинской стороны.

— Я их пока не спрашивал.

— Формулировка «пока» повышает вероятность будущего спора.

— Запишите заранее.

— Зная вас, уже записал.

Я усмехнулся, некоторые собеседники хорошо экономили время.

— Три контейнера. Нар-Келл, 2177 год. Мне нужна последовательность классов риска.

— Подтверждаю наличие трёх единиц в архивной цепочке.

— Исходная классификация?

— Биоминеральные образования, ограниченный геологический риск, неизвестная биологическая активность ниже порога обязательной изоляции.

— Все три одинаковые?

— На точке первичного приёма — да.

— Дальше.

— Первая единица сохранила класс до завершения доступной мне страховой части маршрута.

— Вторая?

— Тоже.

— Третья?

Пауза была короткой, но уже не технической:

— Третья единица была переклассифицирована.

— Во что?

— Живой биологический объект неизвестной таксономической принадлежности. Карантинный уровень повышен автоматически. Страховой риск пересчитан.

— Причина?

— Могу назвать только неидентифицирующие параметры, вызвавшие обязательную смену класса.

— Называйте.

— Автономное увеличение внутренней температуры относительно транспортной среды. Повторяемое поглощение минеральной суспензии из поддерживающего объёма. Медленные циклические изменения электропроводности внутренних структур. После усиления сенсоров — слабая биоэлектрическая активность с непостоянной топологией.

Попросил вывести временную последовательность, Xel-771 не отказал: она не содержала имени заказчика.

Сначала температура внутри контейнера на две десятых градуса ушла вверх, хотя транспортный контур охлаждался. Через сорок с лишним минут потребление минеральной взвеси перестало совпадать с осаждением на стенках. Потом появились циклы проводимости — медленные, нерегулярные, но повторяемые. Биоэлектрический шум система зарегистрировала последним, уже после того как усилили внешние датчики.

— Мог быть химический процесс, — сказал я.

— Первый признак — да.

— Кристаллизация.

— Второй частично.

— Пьезоэффект под нагрузкой.

— Может объяснить отдельные колебания проводимости.

— Все четыре вместе?

— Именно поэтому класс был изменён, а не дополнен предупреждением.

Система не решила, что внутри лежит человек. Она решила более простую вещь: груз ведёт себя как организм и юридически опасно продолжать притворяться камнем.

— Контейнер вскрывали до переклассификации?

— По страховой записи — нет.

— После?

— Защищённое содержание.

— Кто потребовал медицинский режим?

— Защищённая сторона договора.

— Локальный оператор?

— Не могу отвечать на вопрос, если ответ позволяет сузить личность защищённой стороны.

— Даже если скажете «нет»?

— Особенно если скажу «нет».

Я выдохнул через нос:

— Хорошая система.

— Именно поэтому вы ей пользуетесь.

— Маршрут после смены класса?

— Изменён.

— Это я понял.

— Тогда зачем спросили?