Шрифт:
— Приведи сюда Сайса, — приказала Анна стражнику, застывшему рядом.
— Но… — тот запнулся, не решаясь возразить.
— Живо!
Голос — как хлыст. Стражник вздрогнул и бросился обратно к тронному залу, не осмеливаясь спорить.
Анна шагнула вперёд.
Каждый шаг отдавался в груди глухим стуком сердца. Она приближалась — медленно, но неумолимо. Мечник следил за ней, и в его взгляде читалась нескрываемая враждебность. Он был уверен в себе. Слишком уверен. Даже сейчас, когда его противник едва держался на коленях, он не чувствовал угрозы.
А зря.
Едва Анна подошла ближе, она поразилась жажде крови в его глазах. Он не узнал её. Или ему было всё равно. В этот момент для него существовала лишь одна цель — завершить то, что он начал.
— Приказ наследника: убить всех предателей на месте, — произнёс он, и в голосе звучала неприкрытая угроза.
— Ты не убьёшь его, — твёрдо ответила Анна.
Её взгляд — прямой, бесстрашный. Она не отступила ни на шаг.
Уголок губ мечника дрогнул. Слова Анны разожгли в нём бешенство. Он сжал рукоять меча крепче, мышцы напряглись, готовые нанести удар.
Но ждать больше было нельзя.
Один взгляд — на Чоксо. Короткий, как молния.
И в тот же миг кинжал вакхалийца вспорол воздух.
Лезвие — холодное, безжалостное — врезалось в горло мечника. Тот даже не успел понять, что произошло. Глаза расширились от шока, рука рванулась к ране, но было поздно. Кровь хлынула сквозь пальцы, он захрипел, пошатнулся и рухнул на землю.
Тишина.
Только дыхание Анны — учащённое, но ровное. Она смотрела, как безжизненное тело медленно оседает на землю. В её взгляде не было ни торжества, ни жалости — лишь холодная отстранённость. Смерть перестала быть чем-то невероятным; она стала обыденностью, тенью, следующей по пятам.
Чоксо, невозмутимый, как скала, аккуратно вытер клинок о плащ убитого. Металл блеснул в последних лучах закатного солнца, словно ухмыльнулся.
Анна шагнула к Магнешу.
Он стоял на коленях, тяжело дыша, с трудом удерживая голову. Взгляд — мутный, затуманенный болью. На лбу — глубокая рана; кровь стекала по левой стороне лица, запекаясь в волосах. Но страшнее всего была рана на боку — тёмная, рваная, пульсирующая алой влагой.
— Ты… — прохрипел он, и слова оборвались. Глаза закатились, тело обмякло.
Анна едва успела подставить плечо, но без Чоксо они оба рухнули бы на холодную, пропитанную кровью землю.
— Потерпи… ещё немного… — прошептала она, и в этом шёпоте не было ни фальши, ни пафоса. Только голая, неприкрытая правда.
В этот момент вернулся стражник — за ним следовали Сайс, Нина и её евнух Абби.
Нина замерла, увидев картину: Анна, Чоксо и бессознательное тело Магнеша. Её глаза расширились от недоумения.
— Анна? — голос её дрогнул. — Что происходит?
Она думала, что стражник пришёл за лекарем для Анны. Но реальность оказалась куда более странной.
Сайс, не задавая вопросов, опустился на колени рядом с Магнешем. Абби молча встал рядом, готовый помочь.
— Его сильно потрепали, — констатировал Сайс, осмотрев раны. — Если не зашить, истечёт кровью. Умрёт.
Тишина.
Только ветер, несущий запах гари и железа.
— Анна? — снова подала голос Нина, всё ещё не понимая. — Зачем? Он же враг. Предатель. Ему всё равно грозит казнь.
Анна подняла взгляд. В нём — ни тени сомнения.
— Нам необходимо унести его отсюда. Сайс, ты сможешь сам всё сделать?
Сайс кивнул.
— Помоги ему, — приказала Нина Абби, хотя её разум всё ещё сопротивлялся. Но она знала: если Анна решила — значит, на то есть причина.
Абби, несмотря на грузное телосложение, опустился на землю с ловкостью, неожиданной для его вида. Вместе с Сайсом и Чоксо они осторожно уложили Магнеша на спину.
— Идём, — коротко бросил Сайс.
Они исчезли за углом, унося с собой жизнь, которая, казалось, уже принадлежала смерти.
Анна выпрямилась.
Взгляд её скользнул по полю боя — по телам, по окровавленным камням, по следам битвы, написанной кровью.
— Здесь нужно убраться, — сказала она Чоксо. Просто. Без эмоций.
Но в этой простоте читалось больше, чем слова: мы ещё не закончили.
— Ступайте, госпожа. Чоксо всё сделает, — вакхалиец склонил голову, и в этом поклоне не было ни тени лести — лишь холодная, выверенная преданность.
Анна медленно обернулась — и взгляд её тут же наткнулся на него. Тот самый стражник, которого она посылала за Сайсом.
Он стоял неподалёку от безжизненного тела воина — жертвы Чоксо. В его глазах читалось то, что он тщетно пытался скрыть: подозрение, резкое и ясное, как клинок на рассвете.