Шрифт:
Опытный боец, человек, чья рука привыкла к весу меча, он мгновенно понял: обессиленный Магнеш не мог нанести такой удар. Не мог Мензин стать тем, кто оборвал эту жизнь. Техника, сила, угол раны — всё кричало о другом исполнителе. Значит, убийца — кто-то иной.
Стражник поднял глаза — и вздрогнул. Она всё это время наблюдала за ним. Жена наследника, чья проницательность могла прорезать броню любых уловок.
Мгновенно опустив взгляд к земле, он отвернулся. Он старался спрятать за маской безразличия вихрь мыслей, роившихся в голове. Но в напряжённой линии плеч, в едва заметном сжатии кулаков читалось: он знает больше, чем готов сказать.
Анна двинулась обратно к дворцу. Шаги её звучали ровно, без намёка на смятение. Но, проходя мимо Чоксо, она замедлилась. На миг — едва уловимый — их взгляды встретились.
— Он не должен ничего рассказать, — прошептала она, и голос её был тише ветра, но твёрже стали.
Чоксо лишь кивнул. Ни слова, ни жеста больше — только понимание, прочное, как клятва.
Анна продолжила путь.
За спиной — тихий, предсмертный вскрик стража. Звук, оборванный так же резко, как жизнь. Нина, поспешившая следом, вздрогнула, резко обернулась. В её глазах — ужас, недоумение.
Но Анна не дрогнула. Ни мускул на её лице не дрогнул. Ни тени эмоций. Она шла, словно не слыша, словно смерть была не более чем шорохом листьев под ногами.
***
Чоксо вернулся в тронный зал.
Его шаги — бесшумные, уверенные — эхом отразились от стен. Он направился прямиком к Анне. Остановился в шаге, склонился к её уху и что-то тихо произнёс. Слова — едва различимые, но от них по спине Нины пробежал холодок.
Анна кивнула.
Коротко. Решительно.
Нина наблюдала за ней — затаив дыхание. Она хотела спросить, но не могла. Язык не поворачивался. Взгляд Анны — холодный, непроницаемый — пугал её. Это была не та Анна, которую она знала. Не мягкая, заботливая жена наследника. А женщина, чья воля могла ломать судьбы, а молчание — убивать.
В воздухе повисла тишина — тяжёлая, давящая. Нина сглотнула, пытаясь найти слова, но каждый из них казался неуместным, опасным.
А Анна стояла, выпрямившись, словно статуя. В её глазах — ни раскаяния, ни сомнений. Только железная решимость и тень чего-то ещё… чего-то, что Нина не могла определить, но что заставляло её сердце сжиматься от страха.
***
Час тянулся, как вечность.
В тронном зале царила измученная тишина. Люди сидели, привалившись друг к другу, — кто-то тихо стонал, кто-то беззвучно молился, кто-то просто смотрел в пустоту, не видя ничего перед собой. Усталость навалилась, как могильная плита: никто не спал всю ночь и половину дня. Волнения, страх, кровь — всё это выжгло силы дотла.
Нина прислонилась к плечу Анны и незаметно для себя погрузилась в тяжёлый, прерывистый сон. Её дыхание стало ровным, но даже во сне лицо оставалось напряжённым, словно она боялась пропустить что-то важное.
А потом — шаги.
Громкие, решительные, эхом раскатившиеся по коридору. Крики. Стражи, вздрогнув, бросились разбирать баррикады, отодвигать тяжёлые брёвна, распахивать двери.
И вот он — Одаш.
Мензин Одаш стоял на пороге, весь в пыли и крови, но глаза его горели. Он искал её. Искал среди измученных лиц, среди теней, заполнивших зал.
Нашёл.
Бросился к ней.
Анна поднялась. Нина, мгновенно очнувшись, поспешно отступила — не мешать, не нарушать этот миг.
Одаш сжал её в объятиях так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Поцелуй — короткий, но жаркий, как вспышка.
— Мы победили, любовь моя, — прошептал он, не отпуская её. — Всё позади.
— Да, мой господин, — ответила Анна. Голос её звучал ровно, но в нём читалась усталость, глубокая, как пропасть.
И лишь улыбка — лёгкая, едва заметная — выдала хоть какие-то эмоции. Нина смотрела на неё и понимала: это всё. Больше ничего. Ни слёз, ни радости, ни облегчения. Только эта улыбка — как тонкий луч света в кромешной тьме.
— Бильшияр и её сообщники у нас, — продолжил Одаш, всё ещё держа её за руки. — Но мой брат…
Анна нахмурилась.
— Мензин Магнеш вошёл во дворец всего за несколько минут до вас и почти добрался до этого места. Разве не вы отправили людей ему навстречу?
— Я не знал, — ответил он.
Анна невольно перевела взгляд за его спину. Там стояли воины — усталые, окровавленные, но живые. Среди них — Ардэн Тадж. Его лицо не выражало удивления. Совсем.
Значит, это его рук дело.
Знал ли он, что Магнеш был здесь? Или просто решил отправить помощь? Уже неважно. Главное — они выжили.
— Где он? — спросил Одаш, и в голосе его зазвучала тревога.
Нина замерла. Ей было важно услышать ответ Анны.
— Он мёртв, — произнесла та спокойно, без тени эмоций.
Нина с трудом сдержалась. Удивление комом застряло в горле. Может, она проспала что-то? Может, это ошибка?
— Как это случилось? — нахмурился Одаш. В его глазах — тень боли, недоверия.