Тамиша опустила руки. Они дрожали — то ли от гнева, то ли от бессилия. На глаза снова навернулись слёзы, горячие, жгучие. Она не хотела соглашаться. Не хотела признавать правоту брата. Но где-то на краю сознания шевельнулась мысль: а вдруг он прав? Может, стоит позволить матери показать, что никакое наказание не способно сломить её дух?

В этот миг взгляд Тамиши случайно скользнул по тропинке, ведущей к реке. Там, в отдалении, шествовали несколько девушек. Они смеялись, оживлённо переговаривались, не замечая детей Повелителя. Но Тамиша видела лишь одну — ту, чьи глаза были синее самого глубокого океана.

— Дрянь, — прошипела она сквозь зубы. — Я вырву ей язык и сломаю все кости. Это всё из-за неё!

Магнеш проследил за её взглядом — и лицо его мгновенно окаменело. Он схватил сестру за плечи, встряхнул так резко, что её зубы клацнули. Тамиша уставилась на него округлившимися глазами, не понимая, откуда в нём взялась эта холодная, беспощадная ярость.

— Не смей! — его голос прозвучал тише, но от этого стал ещё страшнее. — Если хоть пальцем тронешь её — будешь иметь дело со мной. Ты поняла меня, Тамиша? Поняла?!

Он встряхнул её ещё раз.

— Поняла! — выкрикнула она, вырываясь. — Что же вы все находите в этой девке?! Чем она околдовала вас?!

Магнеш не ответил. Его взгляд оставался ледяным.

А Тамиша, отдышавшись, снова посмотрела на группу девушек. Среди них выделялась одна — рыжеволосая, молчаливая, отстранённая от общего веселья. В голове дочери Повелителя начал складываться план. Если она сама не может отомстить — пусть это сделают чужие руки.

***

— Анна?

Одаш переступил порог своих покоев, и взгляд его тут же метнулся по комнате — искал, выхватывал каждую тень, каждый изгиб пространства, будто боялся, что она растворилась, как утренний туман.

Записка, доставленная маленьким круглым евнухом, всё ещё горела в его памяти: «Я жду Вас в ваших покоях, мой господин». Почерк — ровный, аккуратный, словно выверенный каждым ударом сердца. Это послание застало его в библиотеке, где он, полный решимости, рылся в книгах — искал то, что поможет ему измениться. Стать достойным. Стать наследником.

Но за весь день он не нашёл ничего, что могло бы дать ему опору. Лишь пыль веков и тяжёлые тома, чьи страницы шептали о вещах, которых он не понимал.

И вот теперь он здесь.

— Я здесь, мой господин, — раздался голос из спальни.

В груди Одаша вспыхнуло пламя — робкое, но жгучее. Неужели?..

Он шагнул вперёд, широко, почти порывисто, но замер на пороге, словно наткнувшись на невидимую стену.

Анна была не одна.

Его избранная стояла у стола, прямая, собранная, а на кровати — вальяжно, с лёгкой насмешкой во взгляде — расположилась Нина. Увидев его замешательство, наложница усмехнулась, поднялась и поклонилась — строго по правилам, но в каждом движении сквозила едва уловимая ирония над растерянным мужчиной.

— Присаживайтесь, мензин, — Нина указала на стул рядом со столом, где стояла Анна. — Не нужно стесняться.

Одаш почувствовал, как жар приливает к лицу. Он покраснел — так сильно, что Нина едва сдержала смех. Пока он, опустив голову, неуклюже усаживался, она тихо, почти беззвучно, усмехалась.

— Это ваша первая ошибка, — вдруг произнесла Анна.

Одаш вскинул на неё удивлённый взгляд.

— Не позволяйте никому насмехаться над собой, — пояснила она твёрдо. — Вы — наследник.

— Но ведь это… — он запнулся, растерянный, не находя слов.

— Анна права, господин, — подхватила Нина, и в её голосе уже не было насмешки — только серьёзность. — Я сделала это без злого умысла, но есть те, кто станут поступать так намеренно. Чтобы вывести вас из себя. Чтобы унизить.

Одаш сглотнул, кивнул — на этот раз твёрдо:

— Я понял.

Анна улыбнулась — тепло, ободряюще.

— С сегодняшнего дня мы начнём с вами заниматься по этим книгам, — она положила ладонь на внушительную стопку томов, возвышавшуюся на столе.

Одаш посмотрел на эту бумажную гору — и плечи его невольно опустились. В библиотеке он даже не предполагал, что объём знаний, необходимых ему, окажется столь… необъятным.

«А ведь это лишь малая часть того, что должен знать наследник», — с лёгкой горечью подумала Анна. «У меня учебников было куда больше, а ведь я даже не была наследной принцессой».

— Ещё одно, — продолжила она, и голос её стал жёстче, лишённым всяких полутонов. — Запомните, господин: если вы хотите достичь нашей цели, никто не должен знать о наших занятиях.