— Эльма, — сказала Эльма сама и протянула руку. — Жена Сайруса.

Лекс пожала ей руку и перевела взгляд на Сайруса.

— Здравствуйте.

— Со мной можешь по-простому, я не он, — кивнул он в сторону старика.

Эльма огляделась, словно примерялась, куда бы поставить стул, и Лекс это заметила раньше меня.

— Камни холодные, — сказала она. — Садись на жука, он тёплый.

— На жука?

— Он не против. — Лекс цокнула, и жук лёг на брюхо, подогнув лапы. — Спина широкая, не свалишься.

Эльма посмотрела на Сайруса. Сайрус посмотрел на жука, а жук всё ещё смотрел на Корна. Эльма решила за всех, села на панцирь бочком и опёрлась на него ладонями. Её ноги почти доставали до земли.

Корн тем временем уселся на камень Лекс у кострища, как к себе домой, и достал книжицу. Интересно. Мог поставить себе стул, но оставил её без места.

— Ци сколько? — спросил он.

— Полторы сотни.

— Слоёв?

— Два.

— Жук какой?

— D.

— Сколько таких удержишь?

— Одного. Пока.

— Пока, — повторил Корн и записал. — И какая нам с тебя какая выгода?

Я даже подался вперёд. Вчера он сам сказал «хорошо», когда я просил для неё зерно. Мы с ним говорили про эту выгоду ещё на тракте. Я уже хотел открыть рот, но Корн на меня не посмотрел. Он смотрел на Лекс, держал книжицу на колене и ждал.

До меня дошло, что это собеседование. На таких я сидел и сам, в прошлой жизни, и самое худшее, что я могу сейчас сделать, это говорить за неё.

Лекс села на гальку напротив него и скрестила ноги.

— Жук сторожит, — сказала она. — Вы сами ставили его на ночь вместо Сайруса. Лепёшки пеку, руки правильные, это тоже ваши слова. Это проверено. Про ракушки, как вы и просили, я молчала. Это тоже проверено. Дальше то, что я умею со зверями, и это пока не проверено.

— Приручители, — сказал Корн и поморщился.

— Петовод.

— И в чем разница?

— Зёрна бывают разные. Где-то в описании написано «подчинённые звери», и тогда всё ясно, вы мне не подчиняетесь и не будете. А где-то написано просто "стая', что… — она замялась, и я понял, что она хотела сказать в «в игре», — подразумевает под собой группу. И ещё есть звери, которые тоже усиливают всю группу, каждого участника. — Она пожала плечами. — Кого они считают группой, вас или только зверей, я не знаю.

Она посмотрела на меня, будто спрашивала, можно ли при них. Я кивнул.

— Но там, откуда мы с ним, это работало на всех в группе.

Баффы небольшие, но да, было такое. Слишком дорого по слотам, чтобы ставить себе, но нпс-союзников так усилить можно было. А даже небольшой бафф Сайрусу… Хе-хе.

— А если не сработает? «Там», — он выделил слово, — как я знаю, многое было иначе.

— Тогда у вас будет жук, который сторожит, и звери, которых пока нет. Что у вас из стихий?

— Молния, — сказала Эльма с жука. — У Рэя лёд.

— Значит, остальное могут закрыть звери. Не сразу.

— Звери, которых нет, — сказал Корн.

— Пока нет.

— Пока, — сказал Корн во второй раз и опять что-то записал.

Потом он закрыл книжицу и поднял палец.

— Если пойдёшь, слушай, как делим. Делим, как делили, на три. Сайрус с Эльмой треть, они парочка. — Он поднял второй палец. — Ты с партнёром треть. Тоже парочка.

— С чего это мы парочка? — спросила Лекс.

— А то ты сама не знаешь, по какому признаку.

Эльма на жуке засмеялась в ладонь. Я нашёл в кострище ветки, которые срочно требовалось подкинуть, и подкидывал их, пока Лекс не перестала на меня смотреть.

— Это по какому же? — спросила она у Корна.

— По тому самому.

Корн был так доволен собой, что даже не пытался это скрыть. Лекс открыла рот, закрыла его и спорить не стала.

— А третья? — спросила Эльма, отсмеявшись.

— Третья моя.

— Одному треть? — сказали мы с Эльмой почти хором.

— Мы, значит, парочками, а вы один? — добавил я.

— Почему один. — Корн похлопал себя по шарфу. — Нас двое. Я нашёл, чем его заинтересовать. Сами представьте, что он будет делать, когда начнёт драться в разломах всерьёз.

Шарф у него на шее шевельнулся.

Тики-тик соскользнул у Корна с шеи, обогнул кострище по гальке и коснулся сначала рукава Лекс, а потом, очень осторожно, тыльной стороны её ладони. Лекс замерла. Жук за её спиной застрекотал, и Эльма от неожиданности вцепилась в край панциря.

— Это не шарф, — сказала Лекс очень ровным голосом.