Даже сейчас пойманный с поличным на краже Егор выглядел спокойным и уверенным в себе. Юноша смотрел холодным пренебрежительным взглядом, уже знакомым Максиму по их прошлой встрече. Точно так смотрят молодые волки, всегда готовые дать отпор и показать собственную силу и решимость.

Точно так на мир долгое время смотрел и сам Максим.

— Угощайся, — жуя, сказал директор и неожиданно протянул соседу коробку с гамбургером. На мгновение Егор растерялся — подобного дружелюбия в тот момент он точно не ждал.

— Нет, спасибо, — сухо ответил он.

— Возьми, — настоятельно сказал Максим. — У меня на родине отказ преломить предложенный хлеб является страшным оскорблением.

Юноша хотел, было, ещё раз повторить решительное нет, но в пустом желудке вдруг неприятно заурчало. Последний раз Егор ел почти сутки назад. Вместо продуктов мать в очередной раз купила несколько бутылок водки, истратив на алкоголь весь остаток зарплаты. «Потерпи немного, — сказала она сыну заплетавшимся от опьянения языком, — завтра я получу аванс на работе и схожу в магазин».

Егор взял протянутую коробку, достал гамбургер и принялся неспеша откусывать от него куски, изо всех сил стараясь скрыть охвативший его голод.

— Ловко ты у него лопатник свистнул, — Максим смотрел на юношу без тени укора или разочарования. — Значит, ты карманник. Не боишься загреметь в тюрягу?

— Для моей семьи это будет в порядке вещей, — едко ответил Егор и, немного помолчав, уверенно добавил: — Но на нары я не попаду. Даже если поймают с поличным, на первый раз отделаюсь условным сроком.

— Ну вот, считай, тебя и поймали, пацан, — сказал Максим.

— Но вы ведь не поведете меня в полицию, — парировал Егор. — А то придется потом оправдываться перед вышестоящим начальством и объяснять, почему один из учеников вашей школы оказался мелким преступником. Зачем вам это?

Молодой человек говорил дерзко и самоуверенно, но в то же время без всякой агрессии в голосе, как будто был на сто процентов убежден в собственной правоте и теперь во что бы то ни стало пытался донести эту истину до собеседника. Егор не спорил, не перечил, не оборонялся от врага, которого мог ошибочно разглядеть в директоре школы. Вместо этого юноша просто общался с Максимом на равных.

— Ты прав, в полицию я тебя не поведу, — согласился директор. — Но озвученные тобой риски, конечно же, здесь совершенно ни при чем.

— Ну, значит, не будете сдавать меня ментам, потому что я ещё не совсем потерян для общества, могу исправиться, стать хорошим и всё в таком духе, да? — с ехидным блеском спросил Егор.

— Ну ты и наглец, — усмехнувшись, сказал Максим и слегка помотал головой.

Странно, но едкая манера, с которой общался сидевший напротив подросток, совершенно не задевала Максима. Колкости и неприкрытые выпады почему-то звучали уместно, как будто Егор имел право разговаривать подобным тоном. Максим понимал, какие препятствия приходилось каждый день преодолевать этому парню. Отец его сидел в тюрьме, мать была заядлой алкоголичкой, которая из рук вон плохо заботилась о ребенке и вспоминала о существовании сына только когда выходила из очередного запоя. Слишком быстро Егору пришлось научиться взрослой самостоятельности. А самоуверенность, язвительность и пренебрежение к авторитетам стали для него единственным щитом.

— Скажи, а не жалко человека, которого ты обчистил? — все также спокойно и размеренно поинтересовался Максим. — Быть может, он небогат, а ты чуть было не стянул у него все деньги.

— Думаете, у меня нет принципов? — прожевывая последний кусок гамбургера, спросил Егор и кивнул головой в сторону. — Тот мужик приехал сюда на «Лексусе», который стоит дороже, чем моя квартира. Едва ли потеря даже десяти кошельков помешает ему легко сводить концы с концами.

— То есть ты обираешь только богатых? — улыбнулся Максим. — Не бандит, а благородный пират?

— Я просто пытаюсь выжить, — Егор отрезал эту фразу настолько жестко и безапелляционно, что по телу Максима пробежала легкая дрожь.

На несколько секунд между собеседниками повисло молчание.

— Ты неглупый парень, — Максим задумчиво потер подбородок. — Почему не найдешь нормальную работу?

— Ха! — Егор прыснул смешком. — Легко вам говорить.

— В чем проблема? — спросил Максим.

— В том, что до совершеннолетия ты — никто, — раздраженно ответил Егор. — Думаете, я не пытаюсь зарабатывать честно? Да я ни одной халтурки не упускаю — то ящики в магазине разгружаю, то курьером по городу ношусь. Вот только наниматели не хотят брать шестнадцатилетнего пацана на постоянную работу. Даже никакого соглашения об оплате со мной не составляют. Приходится верить в их честность.

— Кидают? — прямо спросил Максим.

— Постоянно, — с нескрываемой злобой ответил Егор. — Знали бы вы, сколько раз наниматели отказывались платить за выполненную работу. Я однажды две смены на разгрузке говядины в порту отпахал — так в конце дня меня просто выгнали взашей, не дав ни копейки. Хорошо хоть, что смог стащить у них немного мяса.

Он скомкал и бросил на поднос обертку от доеденного гамбургера.

— В общем, не от хорошей жизни я начал щипать богатеев, — закончил Егор, четко давая понять, что больше не намерен откровенничать.