Private-Bookers
Свадьба бывшего
вернуться

Слободская Ольга

Шрифт:

Я наступила ему на ногу. Нарочно. И подняла голову, чтобы сказать «прости».

Он меня поцеловал.

Не так, как в агентстве, после Ламова, жадно и зло. И не так, как в Белом зале, у колонны, горячо и торопливо. А медленно. Очень медленно. Как будто у нас было всё время на свете. Как будто мы были на той веранде, и мне был двадцать один год, и ничего ещё не случилось, и всё только начиналось.

— Ты меня первый поцеловал, — сказала я, когда смогла говорить.

— Значит, второй раз ты, — сказал он.

Он помнил. Конечно, помнил.

И я поцеловала его второй раз.

«Чайка» причалила к Речному вокзалу в половине первого. Капитан стоял у трапа и смотрел, как пассажиры сходят на берег. Когда мы проходили мимо, он сказал, не глядя на нас:

— Десять лет назад вы тоже на корме стояли. Когда свет погас. Я помню. Я всех помню, кто на корме целуется.

Я остановилась и посмотрела на него.

— Правда?

— А то, — сказал капитан. — Вы тогда были моложе. И он был худее. Ну, идите, идите. Мне ещё «Чайку» спать укладывать.

Макс довёз меня до Бекетова. Довёл до подъезда. Поднялся со мной на пятый этаж. Остановился у двери.

Я открыла дверь ключом. Обернулась. Он стоял на площадке, и не заходил, и не уходил.

— Миша у мамы до утра, — сказала я.

— Я знаю.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Я знала, чего он ждёт. Он ждал, пока я попрошу. Он больше никогда не будет торопить. Он будет стоять на площадке, сколько надо, пока я не скажу.

А я не могла. Ещё не могла. Одно слово, а не могла. Двадцать лет мама учила меня, что мы не просим. Семь лет я училась этому сама. Ступенька на Ковалихе всё ещё сидела у меня где-то под рёбрами.

— Спокойной ночи, Макс, — сказала я.

Он кивнул. Не обиделся. Улыбнулся, той настоящей улыбкой, которую я снова позволила себе помнить.

— Можно я завтра приду? — спросил он. — Утром. Мишу на велосипеде учить. Ты говорила, у него велосипед на балконе в коробке. Я соберу.

— Можно.

— В Швейцарию поедем. Там аллеи ровные.

— Хорошо.

Он поцеловал меня ещё раз, коротко, в лоб, и пошёл вниз. Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. И слушала, как он стоит на площадке. Двадцать секунд. Потом шаги вниз.

Я стояла в тёмной прихожей, в чужой куртке, которая пахла им, и смеялась. Тихо, сама с собой. Как дура.

Правило организатора номер двадцать семь, которое я придумала той ночью и никому не рассказала: настоящее свидание это не там, где красиво. Это там, где тебе не страшно сказать правду. Даже на старом пароходе с изолентой на спасательном круге.

Глава 30. Двадцатое июля

Глава 30. Двадцатое июля

*Месяц спустя*

Миша назвал его папой случайно.

Это было в начале июля, в воскресенье, в парке Швейцария, где Макс учил его кататься на велосипеде. Тот самый велосипед, который я купила ему на выпускной из садика и который полтора месяца простоял на балконе в коробке, потому что у меня не было времени его собрать. Макс собрал его за двадцать минут в нашей прихожей, сидя на полу, и Миша сидел рядом и подавал ему ключи, и Макс объяснял, какой ключ для чего, и Миша записывал в блокнот: «КЛЮЧ НА 10 ДЛЯ КАЛЕСА. КЛЮЧ НА 13 ДЛЯ РУЛЯ».

В парке Миша ехал по аллее, вихляя, с напряжённым лицом, со складочкой, а Макс бежал рядом, держа велосипед за седло, и говорил: «Смотри вперёд, не на колесо. Вперёд. Руль ровно». Я сидела на скамейке и смотрела. На четвёртом круге Макс отпустил седло. Миша не заметил. Он ехал сам, метров двадцать, вихляя всё меньше, и уже почти поверил, что умеет, и тут увидел, что рядом никого нет. Он испугался, дёрнул руль, и велосипед повалился набок, в траву на обочине, вместе с ним.

— Папа! — закричал Миша.

Макс уже бежал. Он добежал за две секунды, хотя был в десяти метрах, поднял велосипед, поднял Мишу, проверил коленки, локти, голову. Всё было цело. Миша не плакал. Он сидел в траве и смотрел на Макса снизу вверх, удивлённый, раскрасневшийся.

— Я сам ехал? — спросил он.

— Сам. Двадцать метров.

— Сам! — Миша вскочил. — Мам! Ты видела? Я сам ехал!

— Видела, зайчик.

И только тогда, когда он уже снова сидел на велосипеде и требовал, чтобы Макс его держал, он вдруг остановился, посмотрел на Макса и сказал задумчиво:

— Я вас папой назвал.

— Назвал, — сказал Макс.

— Это я случайно.

— Я знаю.

Миша подумал.

— А можно, я теперь так и буду? Не случайно?

Макс отвернулся. На секунду. Будто посмотрел на что-то на дереве. Потом повернулся обратно.

— Можно, — сказал он.

— Ладно, — сказал Миша. — Тогда держи седло, папа. Только не отпускай, пока не скажу.

С тех пор он называл его папой. Не всегда. Иногда сбивался на «дядю Максима», особенно когда был сердит, что Макс не разрешает ему есть мороженое перед обедом. Но всё чаще папой. Тамара Ивановна в летней группе, услышав, как Миша говорит «за мной папа придёт», посмотрела на меня поверх очков и подняла брови. Я ничего не сказала. Она ничего не спросила. В Нижнем вообще не очень принято спрашивать.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 95
  • 96
  • 97
  • 98
  • 99
  • 100
  • 101
  • 102
  • 103
  • 104
  • 105
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка