Сбоку, зажатая между тренировочным центром и главным залом, высилась своего рода сцена. Провода и динамики змеились вокруг деревянных пней под сенью пихты, увешанной фонариками, похожими на тыковки и виноградные гроздья.

— Позже я буду играть, — объявила Нун. — И клянусь духами: ни один привередливый кот больше не посмеет вякнуть, будто я травмирую его барабанные перепонки.

В её голосе угроза мешалась с обещанием.

Высокий черноволосый парень протянул мне глиняную кружку с горячим медовым взваром. Это была уже шестая за вечер, но, узнав его, я не отказалась:

— Привет, Джонни, — поздоровалась я. — Как ты?

Я знала, что он всего на год старше близняшек, но из-за мощного телосложения парень выглядел намного взрослее. Инайя объясняла мне, что в нём заложены черты альфы, а для таких раннее и бурное развитие — обычное дело.

Он бросил на меня смущённый взгляд, в котором наконец проглянули его настоящие шестнадцать лет:

— С праздником равноденствия, Фэй. Мне всё не выпадало случая поблагодарить тебя. И извиниться. В ту ночь я был сам не свой и, кажется, толкнул тебя…

— О нет, прошу. Не стоит.

Он нахмурился, словно не понимая:

— Ты спасла нам жизнь. Ещё как стоит.

Я прикусила губу. Неужели ко мне теперь подойдёт абсолютно вся стая?

— В таком случае я принимаю твои слова. И благодарность, и извинения.

— Значит… это правда? Ты здесь, чтобы помочь нам выяснить, что происходит и где Аманда?

Мне безумно хотелось хоть как-то обнадёжить его. Саммер в паре шагов от нас ловила каждое наше слово.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещала я.

Было видно, что он хочет добавить что-то ещё, но парень лишь коротко кивнул. Затем повернулся и строго зыркнул на кучку ровесников, которые не переставали подавать ему знаки за спиной. Его чуткий кошачий слух наверняка разбирал их приглушённое шушуканье.

— Что там такое? — спросила я.

— Да сплетники пустоголовые. До нас дошли слухи о тебе и твоих силах… Ну и, в общем, — он широко улыбнулся, — о том, что ты сделала со стражем Мендосой.

Я перевела дух:

— Ох…

Голос Джунипер громом прогремел над моим ухом:

— Я же говорила! — Она выразительно махнула рукой в сторону подростков: — А ну брысь по местам! Дакс, тащи сюда этот стакан, я понюхаю! Если хоть кого-то поймаю у стола со спиртным — руки отвалятся драить зацепы на скалодроме!

Молодёжь дружно загалдела:

— Да ладно тебе, Джун…

— Остынь, праздник же!

— Мне родители разрешили!

Дав понять, что жалобными стонами её не пронять, Джунипер решительно двинулась на них, и компания с воплями рассыпалась во все стороны. Джонни покачал головой:

— Идиоты. Если ей придётся за ними бегать, будет только хуже. — Затем он повернулся к Саммер: — Ты в порядке?

Девушка несколько раз моргнула, выныривая из оцепенения:

— Да, конечно.

— У меня… есть для тебя фонарик.

Саммер лишь молча уставилась на него, и Джонни занервничал. Он неловко почесал затылок:

— Ради Аманды. Чтобы духи помогли нам её отыскать.

Она рассеянно коснулась рёбер:

— Не думаю, что духи способны хоть чем-то помочь.

Джонни сжал челюсти так, что вздулись желваки, и я почувствовала: между ними происходит куда больше, чем видно со стороны. Но тут подскочила Нун в сопровождении группы пожилых шифтеров, которые, по её словам, горели желанием со мной познакомиться.

— Это старейшины. Не бойся, у нас это уважительный титул, а не обзывательство. Самые мудрые и опытные среди Чёрных Клыков. Кроме бабушки, — она указала на седовласую женщину в потрясающем гранатовом платье. — Бабуля у нас с лёгким приветом.

За это заявление Нун тут же схлопотала несколько подзатыльников и щипков. В итоге меня принялись внимательно разглядывать создания, чья внутренняя энергия была настолько плотной, богатой и насыщенной, что даже холод, пробиравший до костей, отступил.

Ночь брала своё, и я окончательно растворилась в этой огромной семье: Нун повисла у меня на руке, Джунипер покатывалась со смеху над анекдотом про медведя, волка и выдру, зашедших в бар (рассказанным Лэндоном, так что анекдотом это могло и не быть), а Саммер безостановочно подкладывала еду на глиняную тарелку, неведомо как оказавшуюся в моих руках. Желудёвого хлеба, печёных кореньев, яблочных тарталеток и шашлычков из кабанятины мне хватило бы до конца дней.

К счастью, у меня объявились тайные и молчаливые союзники. Ловкие детские ручонки и когтистые лапки то и дело таскали всё, что сгружала мне Саммер.