— Подтверждаю первую часть заявления, — вздернул указательный палец Ловсли. — Казенный ублюдок действительно красиво летел.

— Вы хотели попасть? — Протовский не обернулся.

Пожалуй, с точки зрения Протовского, весьма каверзный вопрос, способный вывести предполагаемого сотрудника второй канцелярии на чистую воду. Хотел ли он попасть… куда? В своих коллег? Нет, разумеется! В прохожих? Тоже нет! В других случайных водителей, оказавшихся на проспекте в неудачный момент? Конечно же нет.

Но все это, парадоксальным образом, складывалось так, что Ард действительно истово хотел попасть. Попасть в автомобиль и при этом не причинить никому вреда. Так что он ответил честно:

— От чистого сердца и всей души, да, я хотел попасть, — произнес он.

Чисто.

Протовский закрыл блокнот, помассировал брови и вдруг резко вскинул взгляд обратно к лицу Арда.

— У вас есть женщина?

Ардан мысленно скрипнул зубами. Увы, наука Скасти не всегда позволяла прятаться за витриной с надписью «Алвааилил». В жизни существовали такие вещи, которые не сдержишь и не опишешь разумом. Вопрос Протовского относился именно к их когорте.

Сколько бы Ард ни убеждал себя в том, что он Алвааилил, но вопрос касательно Тесс есть вопрос касательно Тесс. Как и многие другие, касавшиеся чувств, а не разума. Он не мог ответить иначе.

— Да.

— Какой она расы?

— Человек.

Бровь Протовского поползла вверх. Мутанты у стены тоже оживились и перестали в своей традиционной манере обсуждать какие-то глупости.

— Не понимаю причины вашего удивления, господа, — ровно произнес Ардан. — Я сказал, что у меня есть человеческая женщина, а не то, что я испытываю любовь ко всему их роду.

Жемчужина так и не дрогнула.

— Вы ненавидите людей?

— Нельзя ненавидеть что-то или кого-то на постоянной основе, господин Протовский. Вы задаете вопрос, на который я заранее обману Око, — уточнил Ардан. — Но да, порой я ненавижу людей. И, в своем детстве, я и вовсе не знал по отношению к ним ничего, кроме ненависти.

Тумана не появилось, а Ардан мысленно представил, как Скасти бы одобрительно хмыкнул. Если, порой, Арду удавалось вывернуться из словесных ловушек Духа Хранителя стай Матабар, то Протовский, несмотря на все свои навыки, не представлял какой-то особенно серьезной угрозы.

— Меня?

Ардан посмотрел ему в глаза. В обманчиво ленивые, острые, ядовитые глаза человека с чужим именем и тростью поперек колен.

— Пока нет, — односложно ответил Ард.

У него и вправду пока не было никакого резона ненавидеть этого человека, как и в принципе испытывать к нему сколько-нибудь серьезные эмоции.

Жемчужина, с самого начала разговора, не считая демонстрации артефакта, так ни разу и не зажгла тумана. Зато у стены впервые за весь допрос засмеялись, оба разом, коротко и одобрительно, будто им в кабаке пришла удачная карта в Семерку. Протовский на этот раз не стал их одергивать. Уголок его рта дернулся, шрам заячьей губы побелел, и Ардан так и не понял, была ли это улыбка или хищный оскал.

Протовский убрал закрытый блокнот во внутренний карман. Положил ладонь на стол, рядом с вороньей лапой, почти касаясь ее, и заговорил в уже более мягкой манере.

— Последние вопросы, господин Алвааилил. Слишком много совпадений в этот день, что меня, признаться, весьма нервирует. Мы весьма… замкнутая организация, о чем вы, возможно, слышали. И с нашей стороны такого очевидного прокола не допускалось со времен, когда вы еще не бродили в детстве по своим бескрайним лесам. Так что… кто вас сдал?

— Не знаю. Никто.

— Вы кому-нибудь раскрывали подробности данной поездки?

— Нет, я все время с самого утра провел с господами Статским и Ловсли.

Мутанты синхронно кивнули.

— Вы знали, что Плащи будут пытаться помешать нашему предприятию?

— Нет.

Очередная причина, по которой Арда не поставили заранее в известность, что по нему будут вести огонь свои же.

— Вы сообщали кому-либо адрес? Кому угодно и как угодно. Словом, жестом, песней, слогом, намеком, рисунком или иным другим образом, который только можете себе вообразить?

Надо же… Протовский либо что-то слышал о том, как заставить Фае сказать правду, либо пришел к подобным формулировкам самостоятельно. Учитывая то, что «офицер» Нарихман действительно полагался на Око Правды, скорее, второе.

— Нет.

Протовский перевел взгляд на артефакт, подождал немного и, с неприкрытым разочарованием, убрал тот обратно в сумку.

— Значит, проблема не в вас, господин Алвааилил. А жаль… это сильно бы упростило мою жизнь, — покачал он головой, после чего поднялся, опираясь на трость, и повернулся к стене: — Джейкоб. Проверить всех, кто знал адрес. Всех до единого. Каждого отправь на допрос к Джеку. И я подчеркиваю — всех, Джейкоб.