Шрифт:
— И ты?
Немайн с трудом представляла такое воодушевление в девочке, которая едва спасла зрение.
— Неа. Я вовремя в сторонку отбежала.
Угадала. Теперь осталось дать пару советов вигилам — опыт-то простейший — и можно снова готовиться к встрече с местным некоролём.
Пара советов быстро обернулась участием в проекте. Сода была сильно загрязнена, уксус — слабоват, мыло — местный жидкий состав на основе оливкового или конопляного масла. Вместо доступных на уровне детсадовского кружка пластиковых бутылок, а лучше — баллонов высокого давления, вигилы пытались приспособить шитые сухожилиями или шёлком кожаные ёмкости. Штуковины внезапно держали две-две с половиной атмосферы, что удалось измерить благодаря высоте бывшей бани-штаб-квартиры и запасу водопроводных труб у ремонтников. Заодно Немайн показала местным классический фокус Паскаля с чашкой воды, разрывающей бочку.
После такого в сиду поверили ещё сильней. Вот в механику или в волшебство — вопрос… Впрочем, для большинства зевак это было одно и то же. Механику они понимали примерно как разрешённую законом форму магии, дозволенную христианам.
Пару труб утащили на фабрику — заваривать концы, чтобы, по словам сиды, сделать всё нормально. До той поры отдувались бурдюки — фыркали водно-уксусной смесью, чихали мылом, отдувались углекислым газом. Вот один разорвало-таки по шву, мокрая Немайн стоит, зажмурившись и закрыв ладошками глазищи, пока с неё смывают в кои-то веки правильную пену. Вот она слизывает каплю с руки — не кислая. Реакция прошла полностью. Пришло время писать инструкцию-молитву, как для насоса — как действовать при сложном возгорании, которое не берёт вода, но как было можно остановиться, когда с фабрики поднесли прекрасную тонкостенную цельнотянутую латунную трубу, которую грех тратить на какой-то баллон? Это же готовый корпус ракеты!
Потом Немайн сама будет удивляться — всё успели буквально за пару часов. То ли у неё и правда проснулась холмовая магия, то ли в голову ударил энтузиазм масс, точно при первых опытах Цандера. Как Ловарх с коллегами успели срубить стартовую площадку? По правде, деревянный помост здорово напоминал эшафот — особенно люком, который открывался под ракетой перед стартом.
На каком наитии она сама ухитрилась создать систему подвески, позволявшей ракете сперва перевернуться, пропуская кислоту к мешочкам с щёлочью, а потом легко отпускавшей рванувший вверх снаряд? Даже единственный прибор, который удалось соорудить на коленке — приспособленная к носу ракеты свистулька — каким-то магическим образом заработал с первого испытания. В Моридуне, оказалось, делали и волынки, и делали хорошо. Ещё и рассказали, что когда-то это был штатный инструмент во многих легионах…
Всё сырое, всё наспех испытанное на «стендах»-бурдюках.
Вместо топлива — шипучка-газировка. Запоздалая заполошная мысль: «ты бы ещё ракету на пиве сварганила!»
Стягивались к площади перед коллегией вигилов люди. Их предупредили, что штуковина может упасть кому-нибудь на голову. Кажется, в итоге народу явилось больше, зато в домах захлопнулись ставни, охраняя драгоценные стёкла — там, куда штуковина не могла долететь в принципе, тоже.
Суровый, грозный Риок, вместо того, чтобы навести порядок, исчез ненадолго, после чего только коротко сказал:
— Защитник разрешил. — и засучил рукава, хотя ракета была готова и выставлена.
Тут Немайн снова дёрнули за руку. Известно, кто.
— Пойдём. Ты же сама говорила: «первая в Риме». Нехорошо, чтобы нас запомнили замарашками. Пока все соберутся — времени хватит.
Тут Немайн и вспомнила, что подменное платье она так и не купила.
Глава 11
НЕКОРОЛЬ
Устаёшь
отбиваться и отгрызаться.
Многие
без вас
отбились от рук.
Очень
много
разных мерзавцев
Ходят
по нашей земле
и вокруг.
Владимир Маяковский
Год 1399 ab Urbe condita. Середина июня. Западная часть самоуправляющейся области Дивед
На пуск Защитник не успел.
Не стоило сперва давать разрешение на странную забаву, потом раздумывать — верно ли будет знакомиться с ушастой великолепной до оговорённого срока, потом ехать по улицам шагом, показывая властное достоинство…
О том, как сверкающая начищенными боками труба выбросила из себя словно бы фонтан — только вниз — ему рассказали потом. Как она выскользнула из подвеса и неторопливо, неохотно, двинулась вверх. Мгновения спустя пришёл звук — сначала низкий, басовитый, гудящий, он быстро сорвался в истошный визг.
Вот его Защитник услышал, пусть и не так, чтобы с лучшего места — там-то поди, уши зажимали. Ему же нашлась иная работёнка — удерживать испуганного коня.
К чести свиты Защитника — какими бы они ни были в прочих делах, но вот именно всадники они все хорошие. Было ржание, было вставание на дыбы, попытки повернуть, но ни у одного лошадь не понесла. История, конечно, запомнит в первую очередь его, Клотена Флавия Гулидиена, железной рукой укрощающего вставшего на дыбы коня, в развевающемся плаще цвета снега…