– Небо, которое мы видели раньше - звезды, разбросанные по небу - было для нас странным... даже удивительным. Но это выглядело естественно. Звезды были такими же, как наша Звезда, только гораздо дальше.

– Да, в то время как это кажется искаженным. И как получилось, что мы все еще можем видеть нашу Звезду? Почему ее свет тоже не размазан в этом абсурдном кольце?

Размазанный звездный свет... Да. Мне это нравится. Хорошо, это очень проницательно...

Дюра крутанулась в воздухе, пытаясь подавить крик. Голос, сухой и мягкий, исходивший из пустоты огромной комнаты позади нее, был совершенно ужасающим.

– Карен Макрей, - сказал Хорк, его голос был полон враждебности.

Набросок плеч и головы, выполненный из бледных цветных кубиков света, висел в воздухе на расстоянии вытянутой руки от них. Четкость изображения была хуже, чем в мантии - цвета размыты, движущиеся световые кубы больше. Карен Макрей открыла глаза, и снова Дюра испытала отвращение при виде мясистых шариков, уютно устроившихся в чашечках.

Хорк был прав; каким-то образом Карен Макрей проделала с ними весь путь из глубин Звезды в это отдаленное, суровое место в куске вещества сердцевины, прикрепленном к борту "Свиньи".

– Звездный свет размыт; да. И очень важно, чтобы вы понимали, почему он размыт, что с вами происходит. Стены этого места - не окна; у них есть вычислительная мощность - они фактически полуразумны, на самом деле - способны устранять доплеровские искажения...

Хорк зарычал и махнул вперед.
– Говори прямо, черт бы тебя побрал.

Размытая голова медленно повернулась. – Доплеровское искажение. Синее смещение. Вы - мы - невероятно быстро перемещаемся в пространстве. Почти так же быстро, как сам свет. Вы видите? И так далее...

– И таким образом, мы опережаем звездный свет, - сказал Хорк.
– ...Думаю, я понимаю. Но почему мы все еще видим саму Звезду и ее систему колец с гигантским компаньоном?

Колонистка, казалось, уходила в свою собственную наполовину сформировавшуюся голову; мясистые штуковины в ее наглазниках скользили вокруг, как независимые животные.

Дюра изо всех сил пыталась ответить Хорку.
– Потому что Звезда путешествует с нами. И именно поэтому мы все еще можем видеть ее свет.
– Она с сомнением посмотрела на него.
– В этом есть смысл?

Хорк зарычал.
– Эта колонистка и ее болтовня о загадках... Все в порядке. Давай предположим, что ты права. В конце концов, у нас нет лучшего объяснения. Давай предположим, что мы и Звезда путешествуем в пространстве со скоростью света. Почему? Откуда мы пришли? И куда мы направляемся?

Ответа от Карен Макрей не последовало. Световые кубики ползали по ее лицу, как пиявки.

Хорк и Дюра уставились друг на друга, как будто искали ответы на раздраженных лицах друг друга.

Они еще раз огляделись, пытаясь разобраться в искаженном небе. Дюра чувствовала себя маленькой, хрупкой, беспомощной в этом ансамбле несущихся миров. В размытом свете вокруг них была симметрия, и после некоторого спора они решили, что пункт их отправления и назначения должен находиться на полюсах воображаемого шара вокруг них, шара, экватор которого был отмечен звездным лучом.

Хорк потянулся к устройству со стрелками.
– Хорошо. Тогда давай посмотрим, сможем ли мы увидеть, что там лежит...
– Он установил указатель в предпоследнее положение.

Звезды покинули разрушающуюся звездную арку и вернулись в свои разбросанные по небу дома.

Хорк махнул в сторону одного из воображаемых полюсов, вглядываясь в космос сквозь массивные облачные устройства ур-людей. Для Дюры, которая оставалась ближе к Карен Макрей, он выглядел игрушкой, пятнышком, плавающим на фоне расплывчатых необъятностей ур-людей.

– Здесь ничего нет, - сказал он наконец разочарованно.
– Просто безымянное скопление звезд.

– Тогда это, должно быть, в другом конце зала. Другой полюс. Двинемся.

Она подождала, пока он вернется. Затем, взявшись за руки, они поплыли в направлении полета Звезды.

...И там, на полюсе неба, было что-то: что-то на фоне звезд, что-то огромное - хотя и уменьшенное расстоянием - и четко очерченное.

Карен Макрей что-то говорила. Шелестящие слова эхом разносились по огромной тишине зала.

Дюра и Хорк поспешили назад и прижались лицами к помутневшим губам колонистки.
– Что это?
– потребовала Дюра почти в отчаянии.
– Ты не попробуешь еще раз? Что ты нам говоришь?

...Кольцо. Вы видите это? У меня здесь так мало вычислительной мощности... сложно... кольцо...

Дюра отвернулась и посмотрела на артефакт; и страх, порожденный детскими сказками, старыми, искаженными легендами, нахлынул на нее.

Машина отъехала.