– Но, моя дорогая, кто-то уже сделал это. Звезда была запущена на Кольцо с сознательным намерением. То, что мы нашли устройство для этого, вряд ли удивительно. А это карта-звезда, которая поможет тебе управлять миром...

Она снова взялась за ручки, и шар-глобус возник снова, широкий, изящный и зловещий. Она собрала все свое рассеянное мужество.
– Хорк, мы не можем позволить, чтобы наш мир был разрушен.

Он придвинулся к ней ближе. Его наглазники были широкими и пустыми, дыхание поверхностным. Он казался огромным. Его руки были отведены от тела. Она крепче сжала пальцы на ручках кресла, наблюдая, почти ожидая, что он бросится на нее.

– Дюра, встань с кресла. Тысячу лет наша Звезда пересекала космос. У нас есть долг, который мы должны выполнить, есть предназначение.

Она покачала головой.
– Ты потерял себя в этом, Хорк. В очаровании всего этого... Это не наша битва.

Он хмуро посмотрел на нее, его бородатое лицо превратилось в свирепую маску.
– Если бы не битва, нас бы даже не существовало. Поколения людей жили, умирали и страдали ради этого момента. Это цель нашей расы, ее апофеоз! Я вижу это сейчас... Как такой человек, как ты, может взять судьбу мира в свои руки?

– Но я не могу - принять - это. Я должна что-то предпринять. Мы должны попытаться спастись сами.

Сомнение - своего рода тоска - отразилось на широком лице Хорка.
– Тогда подумай вот о чем. Предположим, мы правы. Предположим, наш мир действительно является ракетой, нацеленной на ксили. Тогда - если действительно возможно прицелиться в Звезду с помощью этого устройства - почему устройство здесь?

Она боялась его - не только физически, но и этой новой, неожиданной стороны его характера, этого фанатизма самосожжения.

– Подумай, - потребовал он.
– Если бы ты была конструктором, обычным человеком, который спланировал эту фантастическую миссию, что бы ты хотела, чтобы человек, сидящий в этом кресле, сделал сейчас, в кульминационный момент проекта?

Она заколебалась, размышляя.
– Это предназначено для уточнения траектории. Чтобы еще точнее направить Звезду к ее цели.

Он широко развел руками.
– Верно. Возможно, здесь есть бездействующие устройства, сообщения, инструктирующие нас - или того, кто должен был здесь находиться, - как именно это сделать. А что, если мы этого не сделаем, Дюра? Что, если мы не выполним нашу миссию? Возможно, сами ур-люди вмешаются, чтобы наказать наше высокомерие.

Ее ладони были скользкими от пота; его слова были как бы выражением внутреннего конфликта. Кем она была, чтобы решать судьбу мира, поколений?

Она вспомнила свою жизнь, необычную, разворачивающуюся последовательность событий, которые привели ее к этому моменту. Однажды, не очень большую часть своей жизни назад, она дрейфовала в мантии, отдаваясь на милость мельчайшего случайного сбоя вместе с остальными человеческими существами племени. Этап за этапом, по мере того как события уводили ее так далеко от дома, ее понимание мантии, Звезды и роли человечества раскрывалось, подобно слоям восприятия, постепенно открывающимся благодаря видящим стенам этой конструкции ур-людей.

И теперь она была здесь, обладая большей властью над событиями, чем кто-либо из людей со времен войн сердцевины. У нее кружилась голова, это чувство она помнила по своим первым полетам со своим отцом к окраинам коркового леса, когда была маленькой девочкой.

Ее сознание, казалось, взорвалось. Она начала осознавать свое тело - широкие, растянутые поры на коже, напряжение в мышцах, нож, все еще засунутый за потертую веревку, туго обмотанную вокруг талии. Она посмотрела в широко раскрытые, вытаращенные глаза Хорка. Она увидела в нем безрассудство, возбуждение, опьянение, грани безумия. Хорк, ошеломленный путешествием, царством ур-людей, колонистов и звезд, забыл, кто он такой. Она - нет. Она знала, кто она такая: Дюра, человеческое существо, дочь Лога - не больше и не меньше. И в этот момент она была не более, не менее квалифицирована, чтобы говорить от имени народов Звезды, чем кто-либо другой. И именно поэтому именно ей придется действовать сейчас.

Ее неуверенность переросла в решимость.
– Хорк, меня не волнуют цели этих чертовых людей-монстров из прошлого. Все, что меня волнует, это мой народ - Фарр, моя семья, остальные человеческие существа. Я не стану жертвовать ими ради какого-то древнего конфликта; по крайней мере, пока у меня есть хоть какая-то надежда что-то изменить.

Широкий, искаженный рот Карен Макрей снова открылся; когда она заговорила, Дюра, отвлекшись на детали, заметила, что губы Карен не совсем синхронно произносят ее шелестящие слова.

Время в нашем виртуальном мире тянется долго. Но, тем не менее, оно подходит к концу. Сбои повредили нам. Некоторые уже потеряли связность.

Остановите полет. Мы обнаруживаем, что не хотим умирать.

Дюра закрыла глаза и вздрогнула. Колонисты больше не могли действовать. И вот они привели людей Звезды - они привели ее - в это место, чтобы спасти свой мир.

Когда она посмотрела на Хорка, он ухмылялся, запрокинув голову, как какое-то животное.
– Очень хорошо, восходящая. Кажется, я в меньшинстве, и не в первый раз - хотя обычно это меня не останавливает. Мы тоже люди, каково бы ни было наше происхождение, и мы должны действовать, а не смиренно умирать, как пешки в чужой войне!
– Он крикнул: - Сделай это!