— Саммер говорит, что чует перемену погоды даже раньше альфы.

Правда, шепнул он недостаточно тихо для чутких кошачьих ушей, потому что за столом тут же вспыхнул жаркий спор о том, возможно ли в принципе обладать настолько тонким нюхом, чтобы предсказывать бури, дожди, снегопады или волны жары за несколько дней до их прихода.

Я яростно встала на защиту Саммер и проследила за тем, чтобы тарелка перед ней не пустовала.

Спустя какое-то время, когда Инайя закончила уже четыре полных комплекта носочков и варежек, на пороге возникла ещё одна пара — и комната взорвалась радостными воплями и поздравлениями.

Стражи Мара и Куинн, недавно ставшие парой, вошли в комнату с широченными улыбками. Куинн выглядел немного смущённым, а вот Мара с явным удовольствием позволила Джунипер и близняшкам утащить себя в сторону. По какой-то причине Нун намертво вцепилась мне в руку и потащила в тот же угол.

— Где она? Покажи! — настойчиво требовала Джунипер.

С абсолютно победоносным видом Мара задрала край своего серого свитера, открывая талию. Там, прямо на красивом изгибе бедра, красовался свежий след от укуса.

— Выбрал укромное местечко. Так я и знала, — хмыкнула Джунипер. — Он у нас не из хвастунов.

Пока девушки восторженно визжали, я отчаянно пыталась переварить увиденное. На первый взгляд это походило на жестокое нападение. Тот, кто её укусил, ни капли не сдерживался. На смуглой коже отчётливо темнели десятки глубоких проколов, складывающихся в багрово-лиловый полукруг. След был настолько ярким, что рана наверняка кровила. Это должно было быть… чертовски больно.

Или нет — судя по цветущему, счастливому лицу Мары.

Улучив паузу в щебетании, я всё-таки решилась спросить:

— Она ещё не… затянулась?

Сначала все уставились на меня с лёгким недоумением. Ровно до тех пор, пока не вспомнили, кто я такая.

— А, нет. Эта рана не заживает, — охотно пояснила Мара. — То есть всё затянется и образуется рубец, но метка останется навсегда. В этом, собственно, и весь смысл.

Я понятливо кивнула, хотя сомнений меньше не стало. Должно быть, они слишком явно читались на моём лице, потому что страж ободряюще мне улыбнулась:

— Было совсем не больно. Если самцы всё делают правильно и выделяют достаточно фермента, получается скорее такой… кхм… — Она покосилась на пятнадцатилетних близняшек, ловивших каждое её слово: — Довольно приятный щипок.

Нун закатила глаза, и даже молчаливая Саммер сдержанно усмехнулась:

— Ты явно хотела сказать другое.

«Фермент», — мысленно повторила я. Тот самый загадочный секрет, который вырабатывался только у самцов некоторых видов морфов и, судя по прочитанным мной статьям, помогал закреплять связь с парой. Но почему ни в одном источнике не упоминалось, что это происходит через укус?

Стаи и их вечные тайны.

— Он вообще ни секунды не колебался, — продолжала Мара. Она повернулась к своему новоиспечённому партнёру, сидевшему рядом с Майкой и Фабианом под дружескими подколками последнего. Словно почувствовав её взгляд, Куинн вскинул голову, и они посмотрели друг на друга через всю комнату так, что… Я шумно втянула воздух. — Повалил меня, хорошенько подготовил кожу языком и просто вонзил клыки.

Подготовил кожу языком?

Джунипер отхлебнула какао:

— Ты мне зубы не заговаривай. После того как вы годами морочили друг другу головы, вполне естественно, что он захотел поскорее затянуть на тебе ошейник — пока ты снова не передумала.

Шпилька нисколько не задела Мару:

— Прелюдия — самая лучшая часть.

— Туше.

Когда Лэндон принёс добавку, мы все снова перебрались за общий стол. Дело кончилось тем, что меня втянули в заумную карточную игру, правила которой Фабиан, по моим подозрениям, сочинял прямо на ходу. Глядя на туза пик в своих пальцах, я внезапно вспомнила об отце и нашем разговоре. С тех пор я о нём ни разу не вспомнила. Черные Клыки заняли мои мысли без остатка.

Были ли эти спонтанные посиделки… спланированы? Ради меня?

Я подошла к Лэндону, негромко обсуждавшему с сыном проверенные фермы Долины.

— Вы случайно не знаете, как Реми надорвал ухо? — поинтересовалась я у старшего Кэмпбелла.

— Открывал банку с зелёным горошком.

— Ага. Ну конечно.

Внезапно атмосфера в комнате резко переменилась. Я повернулась к двери как раз в тот миг, когда на пороге появился альфа. Он не стал спешить внутрь и влезать в общую болтовню: просто прислонился плечом к косяку — похоже, это была его любимая привычка — и окинул взглядом сородичей. В его глазах читались такая абсолютная безмятежность и неприкрытая гордость, что эти чувства невозможно было бы спрятать, даже пытайся он изо всех сил.