Когда Дакс подполз к нему на четырёх лапах в облике пумы, Реми легко подхватил его и устроил у себя на плече. Хотя детёныш вымахал уже больше метра в длину, он свернулся клубком и уткнулся усами в шею альфы, словно для него во всём мире не было места надёжнее и лучше.

И я прекрасно его понимала.

Зелёные глаза Реми нашли меня. Стоило нашим взглядам встретиться, как в них вспыхнул короткий огонёк, и я невольно улыбнулась. Не будь я метачеловеком, я упустила бы столько невероятных сторон Реми Каллахана.

Глава 37

Реми

О шипиках кошачьих морфов или об узле у волков болтают та-а-ак много. Но когда мы наконец поговорим о той пульсации, которую издают медведи во время… Ну, вы сами знаете.

КЛАРА МУН, радиокомментатор

Осень окончательно заявила о своих правах колоссальной бурей, обрушившейся на добрую половину Орегона. Мы, Черные Клыки, были к этому привычны и готовы, так что просто развернули наши стандартные протоколы безопасности. Саммер позвонила Майке исключительно ради того, чтобы позлорадствовать.

Я бродил по дому в поисках Фэй, идя по её запаху. Я обнаружил её на беговой дорожке: она развернула тренажёр лицом к окну, в которое яростно хлестал дождь, поэтому не заметила моего появления. Пока я смотрел, как она тренируется, меня захлестнула мешанина совершенно неконтролируемых чувств. Она пристроила планшет на приборную панель и слушала что-то вроде подкаста на троих. Она насквозь промокла от пота, дыхание было ровным, а кожа на шее раскраснелась. Чёрный хвост волос ритмично подпрыгивал, а её шаги по полиэстеру были почти бесшумными.

Я прикипел взглядом к ложбинке на её спине, оставленной открытой спортивным топом, скользнул ниже, к двум ямочкам на пояснице, — и тяжело сглотнул. Я обожал ту сосредоточенность и упорство, с которыми она выполняла упражнения. Майка перестал докладывать мне о её успехах уже после третьего дня тренировок. Он огрызнулся, заявив, что не нанимался в няньки, но у меня сложилось стойкое впечатление, что за его отказом крылось кое-что ещё. Мой бета начал привязываться к Фэй. Начал ей доверять.

Ягуар жалобно заурчал, разглядывая эту красивую, ритмично покачивающуюся попку.

Из динамика планшета доносился женский голос:

— Любой выбор — от банальной мелочи до эпохального решения — продиктован электрическими импульсами и сложнейшими нейронными связями. Эта хореография мозга — партитура, дающая жизнь…

Ну ещё бы. Она тренировала не только тело, но и разум. Могла ли она нравиться мне ещё сильнее?

И тут она, конечно же, почувствовала моё присутствие. Не сбавляя темпа бега, Фэй оглянулась через плечо и улыбнулась мне:

— О, привет.

У меня перехватило дыхание, словно от удара в грудь. Воздух вокруг дрогнул, натянувшись до предела, как тугой резиновый жгут. Волна жара прокатилась вверх по ногам и сжалась в паху с такой свирепой силой, что у меня слегка закружилась голова.

И вот так, от одной лишь её улыбки, у меня встал.

Фэй едва заметно нахмурила густые брови:

— Ты в порядке?

«Нет. Мне крышка».

Я шагнул к ней не раздумывая — в голове царил чистый хаос. Фэй поняла, что сейчас произойдёт, но среагировать не успела. Я склонился к ней и украл поцелуй, сбив её с ритма бега.

Моя рука уже была наготове, не дав ей оступиться и слететь с полотна дорожки.

— Реми! — выдохнула она мне прямо в губы.

Всё снова полетело в тартарары. Я прекрасно понимал, что не должен был этого делать. Когда дело касалось Фэй, уровень моего самообладания сравнивался с выдержкой Майки. Всё висело на тончайшей нити, и здравый рассудок твердил, что правильнее всего держаться от неё подальше.

Разве я уже не вёл этот разговор с самим собой?

Я оторвал свои губы от её рта и заморгал. Нужно было напомнить себе, что…

Фэй крепко вцепилась в меня и заставила наклониться обратно. На этот раз поцеловала она. Без тени сомнений, сминая мои губы своими прекрасными губами и прижимаясь разгорячённым, взмокшим телом к моему. Мало того что мне это не помешало — её влажная, пылающая кожа одним махом вышибла из головы последние остатки благоразумия.

Я сдёрнул её с беговой дорожки и подхватил ладонью под бедро поверх легинсов. Закинул её ногу себе на талию, разводя её бедра ровно настолько, чтобы податься тазом вперёд и вжаться туда, где мне полагалось быть. Мы оба глухо застонали, когда наши тела соприкоснулись именно в той точке, которая требовала этого больше всего на свете. Несмотря на слои ткани, я готов был поклясться, что чувствую обжигающий жар её лона.

Фоном всё так же звучала болтовня нейробиологов, а дождь с новой силой хлестал по стенам дома, барабаня в окна.

Фэй обвила руками мою шею и посмотрела на меня с предельной серьёзностью:

— Хватит целовать меня, когда тебе вздумается, и ждать, что я буду стоять столбом, Реми Калла… — Я оборвал её властным, сокрушительным поцелуем и не отстранялся до тех пор, пока наши губы не припухли. Когда я отпрянул, она выглядела раздосадованной: — Нет, я не то чтобы против, просто…

Я отвёл её от тренажёра и прижал к стене. Вдавил её тело в холодную поверхность: непреодолимая, мучительная тяга физически не позволяла мне отдалиться от неё хотя бы на сантиметр.