— Ты правда хочешь это знать? — вопросительно приподняла я брови.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Панарин. — В конце концов, я хотя бы так пойму, что за человек рядом с тобой крутится.

— Зачем? — прошипела я, едва ли сдерживаясь от негатива.

Но напрасно. Ко мне претензий у него не было.

— Настя, ну что за вопросы? Рано или поздно, но этот мужчина будет общаться с моей дочерью. Мне бы не хотелось, чтобы это был какой-то сомнительный персонаж.

Ну, надо же.

Я думала, он уже давно пробил Киреева. Да только сказать это не решилась. Смотрела на бывшего мужа, а затем отвела глаза, когда он смерил меня чуть насмешивым взглядом. Будто бы он знал, что на Косте я уже поставила точку. Будто бы каким-то образом разнюхал, что я все выходные провела в одиночестве, бездумно слоняясь по квартире и не понимая, куда себя применить.

Я словно бы падала в бесконечную кропичную нору...

И все из-за него.

— Подстрахуй, — запоздало ответила я на его предложение.

— Договорились, — подмигнул мне Панарин и уехал.

А я осталась. Жить свою новую жизнь.

И казалось, у меня это даже начало получаться.

Артем был почти классическим красавцем. Высокий, широкоплечий, темноволосый и с карими глазами. Мы познакомились с ним в моем любимом кафе уже на следующий день. Парень как-то небанально начал разговор, а я уговорила себя не искать причины, чтобы проигнорировать незнакомца.

И решила, что дам ему шанс.

И себе его дам. Снова.

Просто потому, что я задыхалась от внутренней пустоты, которую не могла вытравить уже ничем. Мне не приносило удовольствия ровным счетом ничего, кроме Киры. Ни книги, ни кино, ни музыка более не находили отклика в моем сердце. Они белым шумом гудели в эфире, не оставляя после себя никаких воспоминаний.

Вакуум. Холодный. Звенящий. Стильный.

И я нехотя, через силу, но согласно кивнула парню, когда он предложил мне выпить с ним по чашечке кофе.

Артем выглядел моложе Сергея лет на пять или семь. Когда он улыбался, на его левой щеке появлялась милая ямочка. Я узнала, что мой новый знакомый преподавал английский в частной школе, а еще увлекался волейболом и рыбалкой.

Спустя час бесконечного монолога о том, как парень пробовал выучить японский, но потерпел неудачу, я поняла, что мне пора и честь знать. У меня даже голова разболелась от непомерного количества ненужной информации, которую на меня щедро лили и не планировали останавливаться. Одно сплошное, раздужное "Я", поданное под соусом из занимательной болтовни.

Он пытался быть интересным, но по факту недалеко ушел от самовлюбленного павлина. Ноль харизмы, а потому и желания слушать его дальше у меня не наблюдалось. Ему бы взять уроки ораторского мастерства у Панарина, быть может, тогда...

Ох, ладно.

Я многозначительно посмотрела на наручные часы. А Артем в ответ на этот жест протянул руку, чтобы накрыть мою ладонь своей и чуть приобнять меня.

Но я тут же инстинктивно отстранилась, чувствуя, как стремительно оседает на языке горький привкус раздражения и брезгливости.

— Прости, я поторопился, — кивнул парень, а я лишь передернула плечами.

— Да.

— Я прошу шанс на реабилитацию, Настя. Ну, пожалуйста, — скрестил он пальцы на руках и с мольбой заглянул мне в глаза. Но я отрицательно махнула головой и решительно встала со стула.

— Мне пора.

— На номер телефона рассчитывать не стоит?

— Извини…, — дернула я подбородком, оставила деньги за кофе и покинула заведение.

На душе было так неприятно. Знаете, так бывает, когда ты держишь в руках красивое, наливное яблоко. Оно блестит и вкусно пахнет. А потом ты кусаешь его, а там червяк. И сердцевина гнилая. И я не знала, кому это сравнение подходило больше в данном случае: мне или Артему?

Потом случился Илья.

С ним меня познакомила Алиска. Он был высоким, под два метра роста. Косая сажень в плечах и снова темноволосый. С жестким, волевым подбородком. Весь в татуировках. Весь такой словно бы хрестоматийный плохой парень, сошедший со страниц групых женских романов. Он смотрел на меня хищно и исключительно на губы. Или ниже. И почти никогда в глаза.

Он старался казаться опытным и напористым. Говорил словно бы заученные красивые слова и постоянно пытался нарушить мою зону комфорта. А мне было неприятно за его эту фальшивую мужественность. Она фоинала жженой пластмассой и прошлым веком.

Словно бы Илья был дешевой подделкой статусного оригинала.

Ни о каком сексуальном доминировании здесь и речи не шло. В мужчинах это либо есть, либо нет. В Илье не было. А вот у Сергея, к примеру, было хоть отбавляй. Несправедливо? Ну а что поделать?