В этот раз все закончилось еще быстрее, чем с Артемом. Тот хотя бы разговаривал, этот же только сально вылизывал меня глазами и чего-то невразумительно мычал между делом.

М-да уж.

Попыткой номер три стал Дима. Мы учились с ним на одном потоке, и я отлично знала его еще с первого курса. Он какое-то время даже пытался ухаживать за мной, но, не имея, в силу своей явно привлекательной внешности, проблем с женским полом, быстро переключился на более покладистых девушек.

Что ж, он мог бы сойти за младшего брата Панарина. Такой же типаж: рост, стать, уверенная походка, харизма и бархатистый, вкрадчивый голос.

С ним было весело.

Но не заискрило. А затем и вовсе случилось короткое замыкание, когда воодушевленный парень попытался распустить руки и поцеловать меня просто потому, что он сподобился угостить меня чашкой чая и чизкеком.

Это было ужасно.

— Ты куда-то торопишься, Дима? — с улыбкой уточнила я, мягко отстраняя от себя ухажера.

А меня почти сразу же наградили «почетным титулом» тарелочницы и кидалы. Мол, нам бы девчонкам, только парней на еду развести, а как отблагодарить их за щедрость (щедрость, Карл!), так мы сразу в кусты.

— Вау, — покачала я головой, — столько претензий из-за куска торта. Боюсь себе представить, что было бы из-за салата «Цезарь», к примеру. Так что, наверное, ты прав, Дим. Если я тебе на первом свидании что-то должна за чашку чая, то лучше давай сразу пока.

— Все с тобой понятно. Думал, ты нормальная. Но только зря время потерял, — психанул парень, швырнул на стол смятую купюру и стремительно покинул заведение, оставляя меня благополучно наслаждаться вожделенным одиночеством.

После каждой такой провальной попытки найти хоть кого-то стоящего, я возвращалась домой с резонирующим ощущением опустошенности и тихого раздражения просто от того, что вновь понапрасну потратила время на шелуху. На паль.

Я убила на эти важные, но бессмысленные поиски «того самого» целый месяц. А окончательно поставила крест на этом гиблом деле, когда встретила Мишу.

О! Он был красив. Он был обеспечен — владел сетью пекарен. Он был умен и харизматичен. Говорил только по делу и при этом смотрел мне в глаза, а не в декольте. И я даже сходила с ним на пару свиданий, надеясь на то, что вот-вот между нами да заискрит.

Напрасно.

Миша был хорошим. Мягким. Осторожным. Безопасным.

И пресным.

Он со всеми своими неоспоримыми плюсами не подходил мне совершенно. Чего-то не хватало. Быть может, давящей, тяжелой ауры, от которой у меня бы подкосились ноги. Или животной, почти пугающей мужской силы, которая бы чувствовалась даже тогда, когда человек просто молчал, полируя меня влажным, откровенным взглядом.

Не знаю...

Мне нужно было больше. Мне хотелось гореть, а я даже не тлела.

Я потухла.

И винила в этом только одного человека — монстра, что перекрутил меня в мясорубке. А теперь как? Как мне что-то начинать заново, когда я каждого претендента на свое сердце сравниваю с ним?

Панарин в моей голове был абсолютным злом. Но в то же время я не могла себе больше врать — именно его черты я зачем-то так отчаянно пыталась отыскать в каждом мужчине, которому давала возможность достучаться до моего сердца. Они же все, словно манекены в магазине, были как на подбор — высокие, кареглазые и темноволосые. Я не хотела признаваться самой себе, что это что-то да значит. Не хотела копать глубже.

А дальше я неосознанно прогоняла каждого мужчину по заданным параметрам: статус, харизма, сила воли, сексуальная привлекательность, материальные возможности.

И по каждому этому пункту выставляла минусы. И это снова и снова изнутри меня ломало.

Ибо я понимала — с НИМ не сравнится никто.

Они все так или иначе, но проиграют.

И я не знала, почему в моей голове все так так происходит. Панарин был монстром. Насильником. Человеком, который забрал у меня все, в угоду своего желания. Но одновременно с этим, он был единственным мужчиной на свете, с которым я чувствовала себя по-настоящему живой.

Не пластмассовой бездушной куклой.

А горящим ненавистью факелом!

Я осознала, насколько это неправильно. Что я себя так и не починила свободой. Я снова и снова плакала от стыда и внутренней опустошенности. И буксовала в этой трясине, не понимая, что я буду делать, когда наконец-то смогу уверенно шагнуть вперед.

Только вот к кому?

И когда?

Глава 45 – Накал

Настя

Сколько я еще дрейфовала, словно сомнамбула, по этой эмоциональной пустоши?

Не знаю...

Дни сливались в один сплошной серый поток. Мне казалось, что я просыпалась уже уставшей. Вставала, что-то хлопотала по дому, занималась с Кирой, потом шла на учебу. Пыталась заткнуть своеобразными метафизическими чопиками все дыры в своей израненной душе, чтобы совсем не оставалось времени на шкалящую апатию. Пошла учиться на права. Записалась на художественные курсы. Упахивалась в спортзале, чтобы прийти домой и уснуть без задних ног. Но стоило голове коснуться подушки, как сон исчезал. Напрочь!