Шрифт:
— Ну не пройдут же они «ежи» на всём скаку, — пробормотал трибун и повысил голос, отдавая приказ, — отойти на двадцать шагов!
Его подхватили центурионы. Клич полетел по рядам.
Строй качнулся назад. Легионеры попятились приставным шагом, не отрывая от варваров глаз, которые старались держать у самой кромки щита, чуть ли не козырёк шлема на него укладывая.
— Ха! — воскликнул Сайтафарн, — пора!
— Убивай! — заорал Асхадар.
— Марга-а-а!!! — подхватили сотни глоток.
И тяжёлая конница, вытягиваясь в узкий клин, рванулась вперёд. Асхадар нёсся во главе, удерживая длинный контос двумя руками. В левой ещё и поводья. Умный конь, однако, прекрасно повиновался бёдрам и пяткам всадника.
Катафракты вовсе не стали охватывать правый фланг римлян, как предполагали и Турбон, и Понтий Антонин. Вместо этого они ворвались за линию «ежей», стремительно сближаясь с легионерами.
— Пилумы наизготовку! — заорал Тициан.
Асхадар бросил коня направо. Он нёсся вдоль строя.
— Марга!
Степной витязь колол контосом вбок, пытаясь угодить меж щитов.
— Бей!
Со слитным выдохом «мулы» исполнили приказ.
Тяжёлые пилумы если и не пробивали прочную чешую панцирей, то с коней ссаживали языгов неплохо. Но те не дрогнули. За Асхадаром вёл вторую волну катафрактов сам царь. А лёгкие стрелки, разорвав круг, уже неслись в обход строя. Оттуда им навстречу вылетели тунгры Фронтонианы. В языгов полетели дротики, те огрызнулись стрелами и бросились налево, увлекая тунгров за собой.
И в азарте Гонорат повёлся, хотя прекрасно знал, тысячу раз слышал — нельзя так делать.
Второй удар пилумов создал между линией «ежей» и красными щитами легионеров ещё более чудовищный завал, но атака катафрактов вышла вовсе не безуспешной. Около двухсот из них во главе с Асхадаром, промчавшись вдоль строя, коля длинными пиками вбок и даже удержавшись в сёдлах, вырвались из коридора и повернули на второй круг.
А Сайтафарну, воины которого совсем почти остановились, удалось вклиниться в строй, пользуясь изрядной защитой собственной и конской. И римляне и языги схватились за мечи. У последних они были длиннее.
Степные лошадки, хотя ростом и невелики, но, когда строй пехоты местами рассыпался оказались опасными тварями. Сарматы без коня всё одно, что голые. Пешими биться совсем не умеют. Но вот пока на коне, которого и ткнуть-то почти и некуда, чтобы уязвить — враг серьёзный.
— Ссаживай их! — заорал Дардиолай.
Все мысли, переживания и метания «должен ли я помогать этим» улетучились напрочь. Он прикрывался щитом и колол. Без устали, превосходя силой, быстротой и выносливостью самых могучих бойцов. Тут не до хитрых танцев. Просто прикрывайся и бей. Бей и прикрывайся. Коли врага, что справа, а тебя прикроет товарищ слева.
— Сомкнуться! — рвал глотку Тициан.
Сайтафарн сидел на самом рослом жеребце, пику давно потерял и рубил мечом, являя мощь, иным внушающую зависть, ибо демонстрировал её шестидесятилетний старик.
И тут они со Збелом увидели друг друга.
«Это не твоя дочь! Я сам видел в зеркале Арги! Там призраки носятся! Чудища лесные да болотные, невиданные! Это тварь подземная в её обличье! Она зло впустила! Всех нас погубит!»
— Убью! — заорал Збел, теряя самообладание.
Он рванулся к царю, тот побледнел, но тут по ушам всех в этой свалке снова ударил крик Тициана.
— Сомкнуться!
Кто-то схватил Дардиолая за ворот толстой шерстяной рубахи. Неловко, ибо в этой же руке держал меч.
— Назад! — окрикнули сзади.
Дардиолай рванулся. Позади раздался вскрик, и хватка мгновенно ослабла.
— Констанс! — заорал с надрывом Лисимах.
В голосе отчаяние.
Сайтафарн поворотил коня и тот вынес его между «ежей». Часть катафрактов тоже вслед за царём сумела выйти из боя.
Дардиолай заскрежетал зубами.
Легионеры, оставив лежащими на снегу более полусотни товарищей, восстанавливали строй.
Дардиолай попятился, потом повернулся налево и нашёл взглядом Лисимаха. Тот до крови прикусил губу.